Наряд. Книга 1. Чёрное небо

Слегка кашлянул. Поправил левой рукой волосы. Потом сосчитал про себя до трёх. Два раза, будто бы прочищая, быстро моргнул глазами. Моргнул ещё два раза, теперь медленно. Дальше следовал внутренний счёт до двадцати пяти. Затем легонько закусил нижнюю губу и, сморщившись, слегка сплюнул в сторону. Это был общий опознавательный код КСПН на май. Далее также старательно я воспроизвёл код своего учебного центра. Все удовлетворительно закивали головами и посмотрели на худощавого.

– 72-й учебный центр, не так ли? – спросил он, тоже присаживаясь на корточки.

– Да, – ответил я. – Курсант 1-го курса Дмитрий Викторович Гарвий. Отдайте, пожалуйста, мой пистолет и контейнер.

– Не торопись, – сурово сверкнув глазами, проговорил он. – Назови фамилию, имя, отчество начальника центра.

– Пароконный Николай Иванович.

– Какие у него есть характерные особенности?

– Не понял?

– Мне необходимо точно удостовериться, что ты не врешь. Говори как есть, потом будешь демонстрировать хорошее воспитание.

– В любом месте, где можно сказать хоть одно, он с лёгкостью скажет сотню слов.

– Хм, верно, – уголки его губ на мгновение взмыли вверх.

– Командир роты?

– Перегудов Владимир Дмитриевич.

– Как вы его называете?

– В смысле… прозвище?

– Да.

– Трансформатор.

– Ну что же, похоже, ты… наш, – сказал он просто.

Затем встал с корточек и подал мне руку для рукопожатия. Я не стал жать протянутую руку сидя, а тоже встал на ноги, и только тогда обменялся с ним рукопожатием.

– Я – Михаил Викторович Мухин. Это, – указал он на усача, – наш док, Владимир Александрович Капитонов. А это – Александр Юрьевич Воронин, – кивнул он на круглолицего. Тот во время представления кивнул мне и улыбнулся.

– Кстати, – продолжил Мухин, – вон сохнет твоя одежда, у стены – кобура, а рядом с ней твой пистолет. А вот и контейнер, – он протянул мне мой маленький тубус.

– Извините, – начал я, стараясь говорить как можно уверенней. – Конечно, вы сами назвали имя моего учебного подразделения, но процедура опознавания должна быть двухсторонней…

– Он прав, – поддержал меня Александр Юрьевич после короткой паузы.

– Ну, хорошо, – сказал Мухин, с укоризной вертя головой из стороны в сторону.

Затем он в свою очередь продемонстрировал последовательность жестов и действий, совершенно мне не знакомую. После ознакомления с ней я мог сказать наверняка только одно: такого опознавательного кода на май не было ни у одного подразделения КСПН.