Хроники семи королевств: Начало конца. Том 2

Плешивый папашка-то всё на выпивку спускает! – пират разразился задорным хрюкающим смехом.

– Шаромыжная свинья! – рассвирепевший офицер выхватил у солдата копьё и, размахнувшись тупым концом, со свистом обрушил древко на лицо преступника так, что тот едва не свалился с лошади, ещё туже затянув петлю на шее.

– Хряк, – выровнявшись в седле и облизав разбитые губы, поправил его Густаф.

– Какое же удовольствие – выдернуть лошадь из-под твоей задницы, – Годверк взял кобылу под уздцы, – смотреть, как ты дёргаешься в петле… – он не глядя бросил оружие копейщику.

– Даже если так… – улыбнулся флибустьер, роняя кровь на ярко-жёлтую рубаху, наполовину разодранную стражей при поимке. – Я уже чертовски знаменит и умру свободным, как ветер. Ты же навсегда останешься мелкой сошкой, отрыжкой гарнизона. Будешь на побегушках у закона, пока яйца не поседеют. А потом о тебе никто и не вспомнит.

– Ну-ну. Пиратское отребье, – сквозь зубы процедил Годверк, после чего намотал кожаный повод на ладонь.

– Лейтенант… – обратился к офицеру высокий лучник, заметивший выросшую в прибрежных волнах голову.

– Что?! – зло рявкнул Годверк и обернулся. Отследив пристальный взор солдата, он теперь и сам видел выходившего из моря человека.

Высокий воротник кроваво-багрового плаща скрывал лицо незнакомца, как и надвинутая на глаза шляпа, отличавшаяся округлой тульёй и твёрдыми прямыми полями. Далёкий от виверхэльской моды внешний вид выдавал в нём чужестранца, но отнюдь не объяснял его странного появления из воды, когда на горизонте не было ни единого корабля.

– Эй ты, – окликнул его офицер. – А ну, стой…

Человек не замедлил шага, не повернул головы – продолжал медленно отдаляться.

– Эй ты, в плаще, я к тебе обращаюсь! – повысил голос Годверк, но приказной тон не возымел никакого эффекта.

– Похоже, я пропускаю что-то интересное! – заёрзав в седле, радостно воскликнул Густаф.

– Закрой рот! Ты без двух минут покойник! – офицер отпустил поводья, сцепил руки за спиной и кивнул на чужака: – Ланс, а пусти-ка стрелу ему в ногу. Авось слух прорежется.

– Слушаюсь! – солдат сорвал с плеча лук.