Владыка Ледяного Сада. Носитель судьбы

Но возникло это не само собой, силой природы, а было вырублено: должно быть, скала оказалась достаточно мягкой. И в этой стене обитали люди, вырубая кельи для своих семейств или для содержания животных и коридоры между ними, там, где было бы удобней. Полки располагались на разных уровнях, а между ними поставлены были лестницы. Так и жили в этой стране, и после я это там видел; такие же одинокие скалы где-нибудь над ручьем, в которых вырезаны жилища. Люди точно так же вырубали кирками углубления и полки в стене для вещей, водосборников, кроватей и столов.

Тварь с бичом указала нам место в углу, а потом, помогая себе древком, сбила нас в тесную кучу, заставив положить руки на плечи друг другу. Потом к нам подошел человек с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу, и с бородой; в руках он держал рог некоего животного, окованный по краю серебром. С явным удовольствием отхлебывая из него, он присел на деревянном табурете и стал присматривать за нами, опираясь древком копья в пол. Лицо его пересекала полоска мастерски сделанной татуировки со сложным узором, свивавшимся на щеках, идя через нос.

Через какое-то время этот, с бичом, вернулся в компании еще одного мужа, который указывал на что-то на скальной стене повыше. Грыз при этом какой-то круглый плод, хрупая, как ковца. Тварь спрятала бич под мышку, а потом схватилась за голову, будто желала сорвать ее с плеч, и сняла шлем, после чего оказалось, что у твари обычное человеческое лицо, тоже перерезанное полосой татуировки, что бежала через веки и щеки, а еще у него – поросль под носом, похожая на пучки соломы.

Потом он расстегнул панцирь и кольчугу, снял с себя косматый мех, оказавшийся ловко пошитым кафтаном, так, чтобы выглядеть, как его собственная шерсть. И я убедился, что Люди-Медведи – просто название народа, совершенно похожего на нас, только с другими чертами лица, обычаями, ну и, возможно, чуть более рослого.

Он отставил голову чудовища на стол рядом с очагом, приказал нам встать и повел по лестницам и скальным полкам к пещере, вырезанной над двором.

Не слишком высоко, может на три роста лошади.

Одного за другим втолкнул нас в камеру и запер кованую железную решетку. Не было двери, только эта решетка и ряд узких отверстий в стене, будто бы окна; но отверстия эти узкие настолько, что в них никто не сумел бы протиснуться.

Мы были изможденные и озябшие, а потому просто упали на пол, завернувшись в порванные, иссеченные кнутом пустынные плащи.