Золотой дракон и воровка

 – В браке с магом Тьмы ты можешь выжить, а это значит живая жена, и, возможно, даже парочка красивых детишек. Так я угадал, он знает, что ты некромантка? – спросил он неожиданно. Едва удержалась, чтобы не заорать ему в ответ «Да!». Попыталась убить чешуйчатого гневным взглядом.

– А-а, понял! – дошло до дракона. – Тебя слышат, меня нет. Значит, знает.

Интересно, где его золотые мозги? Хотя говорили же, что от самого тела ничего не осталось.

– Аттея, – не успокаивался князь, продолжая слащаво вызывать меня на разговор.

 – Забудь о недоразумении, которое произошло между нами. Выходи.

– Он тебя поцеловал?! – удивлённо воскликнул Хэмграт, резко рванул ко мне и встал рядом. Крепко сжала зубы и губы и зажмурила глаза, сдержав испуганный визг. Успокоилась, не открывая глаз, утвердительно кивнула головой.

– Мерзавец какой! – прошептал у меня над ухом дракон. – Пойду, пну его под тёмную задницу! Отомщу за тебя.

Открыла глаза и встретилась с весёлым взглядом дракона.

Развлекается, змей чешуйчатый!

– Я даю тебе время до утра, Аттея, – неожиданно жёстко сказал Чёрный, от прежней ванильности в его голосе ничего не осталось. – Не явишься ко мне до восьми часов, я начну пытать твоего отца. Надеюсь, ты меня услышала.

Князь замер, прислушиваясь к ночной тишине. Но я упорно продолжала молчать, медленно пятясь назад.

– Он мне не нравится, Аттея, – наигранно-мрачно заявил Хэмграт. – Подсели меня к нему.

Глава 10

Посмотрела на Хэмграта, как на идиота.

Подселить его к Чёрному?! Да мне такое даже в страшном сне не привидится! Даже если я напьюсь папулечкиного пойла до умопомрачения!

На самом деле мне крупно повезло, что маги не чувствуют мою некромантскую магию. Не знаю, что им мешает определить наличие магического фона на улице прямо у них под носом. Хотя, возможно, они просто поленились просканировать территорию.

«Чёрный – лох!!!» – мысленно написала я на стене дома, продолжая тихонечко отступать.

Папенька любил так называть тех, кто вёлся на его уговоры – выпить с ним на спор. Противник всегда упивался едва ли не до смерти, тогда как папенька оставался на ногах и даже мог вести осмысленный диалог.

Тяжелый взгляд Чернния снова прошил меня насквозь, его губы дрогнули в кривой презрительной усмешке. В голове мелькнула мысль, что такие, как он, не останавливаются ни перед чем, и бегать от него по Рогентару я долго не смогу.