Владыка Ледяного Сада. Ночной Странник

 – Наверняка у себя вы зовете их по-другому. Дети холодного тумана.

Я отрицательно качаю головою.

Хотят знать, не видывал ли я чего-то странного во время пути через их лес.

– Я не уверен. Видел что-то странное, что на меня напало. Убил его, – говорю. – Но это, возможно, просто зверь.

Я иду к своим вещам, сложенным под стеной в аккуратную кучку, и вынимаю сверток. Они глядят на меня ошеломленно, когда разрезаю шнур и разворачиваю одеяло. Отрубленная лапа с грохотом падает на деревянный пол между святыми знаками.

Крик. Они вскакивают на ноги, женщины и дети пищат, кто-то выкрикивает имя Хинда, кто-то ругается и издает полный энтузиазма боевой рык, кто-то подскакивает и пинает лапу, после чего трусливо прячется в толпе. Они озверели.

Я стою посреди этого гама и медленно, тщательно заворачиваю одеяло. Оно провоняло падалью и – слегка – чем-то вроде рыбы. Нужно будет его постирать.

Одни в ярости, другие испуганы. Королева бледна как простыня и кусает ладонь.

Шок, или как?

Король требует копье. Ему подают со стойки короткое массивное древко. Расступаются. Грисма топчет лапу вышитым кожаным сапогом и, сопя, всаживает в нее кованное узкое острие. Медленно и методично. Кожа твари скользкая, твердая и эластичная, а треугольное острие недостаточно острое. Кожа уступает неохотно. Наконец Безумный Крик добивается своего и поднимает конечность, надетую на копье, – та все еще шевелит пальцами, напоминая сдыхающего кальмара.

– Воткните это над воротами. Пусть все Пробужденные увидят, что их ждет. А вы смотрите, что такое мужество. Ибо нынче пришел сюда чужой муж. Он в одиночку одолел Пустошь Тревоги и дает нам мертвого Пробужденного. А вы?

Они боятся даже взять у него копье. Некоторое время нет желающих. Наконец вперед шагает длинноволосый юноша с фиолетовыми космами и непроницаемым лицом. Кажется, он в ярости.

Понятия не имею, обрадовал ли я их, но наверняка произвел впечатление.

– Почему ты не взял голову? – спрашивает меня Грисма.

– Была тяжелой, – отвечаю я коротко. – И, кроме того, кусалась.

Он фыркает смехом и глядит на меня с подозрением:

– Как ты убил Пробужденного?

– Зарубил.

– Они умеют убивать взглядом и быть в трех местах одновременно, – кричит кто-то.