Владыка Ледяного Сада. Конец пути

– Спасибо за совет, – ответил Драккайнен. – А я тебе говорю: нам придется идти. Эти Змеи не имеют права вернуться домой. Если они вернутся, весной они займут все Побережье Парусов, и не останется никого, кто бы их остановил. Просто покажи нам, прошу тебя, короткую дорогу – и дело с концом.

Глава 2

Прожорливая гора

Червь ползет, шепча в тенях,

жрет он тело, жрет он прах.

Скалы жадны, голодны,

мутят разум без вины.

В пасти ям, в туннеля глотке

слышны крики тех, в серёдке.

А Гора на крик исходит:

из ее недр не выходят.

Червь слепой и червь незрячий,

червь голодный тело прячет.

Он ползет, ползет, скребя,

чтоб пожрать, пожрать тебя.

    «Слово о мире», Ледяной Сад

Возвращение к свету означает боль.

Когда я выполз из пещеры, успел увидеть всадников на высоких лошадях, в странно кованных доспехах, с забралами на шлемах, будто морды ящериц, в черненом железе и с древками флажков за спинами; те трепетали, как пламя. Увидел мигом.

Были они как из моего сна в Долине Скорбной Госпожи.

А потом я развернулся к дыре между скал, зиявшей, словно разверстая в снегу пасть, та, что летом позволила мне выйти на свободу прямо к большому чужеземцу со странным лицом, который должен был стать частью моего предназначения, к тому, кто звался Ночным Странником. Развернулся, чтобы выкрикнуть предупреждение.

А потом свет померк.

Я чувствовал, как это приближается, слышал, как вращается железо, как режет со свистом воздух, а потом на меня пал удар – и все исчезло.

Но память вернулась позже. А когда я очнулся, перевешенный, будто подстреленный олень, через спину идущего легким галопом коня, в тот миг я знал и помнил только боль. Понятия не имел, где нахожусь и даже кто я такой. Был лишь болью. Начиналась та от моего опухшего на виске черепа, стекала густыми, словно воск от горящей свечи, каплями из раны над бровью, гнездилась в животе, в груди, в точке, где каждый шаг коня отдавался мощными толчками хребта животного.

Удары копыт о землю я ощущал точно пинки, конь словно несся по мне галопом.

Я даже не знаю, как долго это продолжалось. Видел лишь мелькающую перед глазами заснеженную землю и конские копыта.

В какой-то миг я сумел чуть передвинуться и добился, что живот мой теперь болел чуть в другом месте, чем раньше, но эта боль несла и облегчение.