Земли Меча и Магии. Книга 2

Отряд Аграила, который был в той же стороне, развернулся назад, к Замку. Рыжего отзывать не стал – сил у него было слишком мало для серьёзной помощи. Его отправил искать, откуда пришли демоны – хотелось узнать, есть ли там проклятый телепорт, и если есть то где.

Всех, кто может попасть под удар, послал под защиту стен – работающих на шахте кристаллов и на добыче ртути, гремлинов и тех, кто занимался безуспешными поисками пропавшей Василисы. Также поменял график движения телеги, собирающей ресурсы с шахт, и направил её на северо-восток, с целью постараться забрать всё добытое там перед самым носом демонов.

Оставалась, конечно, некоторая вероятность, что демоны просто пройдут мимо и не станут соваться в мои земли, а я перестраховываюсь. Это было бы прекрасно, но я предпочитал готовиться к худшему.

Мы с Лунной Птицей летели, сколько могли, на форсаже. Вскоре мана закончилась, скорость упала, и так – пока я не «подзаправился» в колодце. После этого маны хватило на приличный рывок, до нового полного истощения.

Когда вновь колдовать стало не на что, я скомандовал дракону садиться.

Раздевшись и скрутив всё ценное в тугой кулёк, привязал его на спину дракону, оставшись почти голым, и мы взлетели вновь. Вечерняя сырость и сильный встречный ветер заставляли дрожать всем телом – по крайней мере, мне хотелось верить, что это действительно так, и колотит меня не от страха.

Когда поднялись на достаточную высоту над землёй, которую укутали сумерки и вечерние туманы, я – далеко не сразу, честно признаюсь – всё же решился, и отпустил костяной выступ, за который держался,оттолкнувшись от спины Птицы ногами.

Больно ударился о крыло дракона, и его «Прости, хозяин!» догнало меня, уже камнем падающего вниз, навстречу быстрому перемещению к точке перерождения, то есть в Замок.

Падать вниз головой не получилось, соскочил неудачно, и пришлось сначала почувствовать, как о жёсткую скалистую поверхность ломаются ноги. Неприятные ощущения. И я буквально взвыл, когда понял, что сдохнуть сразу не выйдет.

Переломанные ноги и жуткие кровавые раны обещали смерть, но не быструю… Я сосредоточился на быстро убывающих единичках жизни, считая их и призывая конец…

Мелькнувшая тень и чувство, будто меня сжигают заживо, прорвались сквозь агонию – принеся облегчение перерождения. Спасибо тебе, Птица – только и успел подумать я, уже очнувшись на полу в своих покоях, к которым так и не успел привыкнуть, но в которых так рад был оказаться.