Земли Меча и Магии. Книга 2

Кинув пленника в центр фигуры, он поднял голову вверх, всматриваясь в звёдное небо, клочки которого проглядывали сквозь кроны деревьев. Аграил задумался, гадая, видит ли вездесущий неумирающий происходящее на лесной поляне, или нет. Риск был велик, но воин инферно не был бы на три четверти демоном, если бы боялся ходить по краю. Да и не может чернокнижник поспевать всегда и везде.

Отбросив последние сомнения и опустив взгляд на пленника, который осторожно пытался отползти подальше, Аграил сделал шаг вперёд.

Остро отточенный нож выверенным движением полоснул по трепещущему в беззвучном крике горлу. Кровь хлынула на землю и потекла по подготовленным для неё бороздкам. Демон, схватив обмякшее тело за одежду на спине, начал медленно водить им над пентаграммой, стараясь равномерно заполнить все линии фигуры обильно вытекающей из смертельной раны жизненной жидкостью.

Когда поток сменился редкими каплями, он кинул безвольный кусок мяса в центр пентаграммы, тихо проговорил какие-то слова – и колдовская фигура вспыхнула тёмным багровым пламенем, распространяя едкий запах горелой серы.

Тело воришки вспыхнуло и в считанные мгновения его плоть истаяла, остался лишь голый скелет.

От пентаграммы начало распространяться ровное багровое свечение, в её центре вновь полыхнуло – и перед Аграилом в облаке густого дыма, которое тут же рассеялось, появилось небольшое рогатое существо.

– Всего лишь бес? – разочарованно протянул демон, пряча нож и деловито отряхивая руки.

– Ты бы повежиливее, сородич.

– Я тебя призвал. Захочу повежливее, будет повежливее. А не захочу…

– Ладно, ладно, не пугай. Твоё дело, как со мной говорить. Но я не «всего лишь». Я прокачивался по ветке «Очи Инферно». Она исключает улучшение до импа.

– Око? Тогда ты и правда то, что мне нужно. Предлагаю сделку.

– Слушаю.

– Ты находишь для меня человека. И я тебя отпускаю.

– Клянёшься багровым солнцем и серными тучами? И оставишь меня в верхнем мире?

– Клянусь багровым солнцем и серными тучами, что когда ты найдёшь для меня Василису, дочь Путяты, я отпущу тебя на свободу и оставлю в верхнем мире.

Следующий день для меня начался, когда солнце ещё только начинало подкрашивать облака в розовый. Несмотря на ранний подъём я чувствовал себя на удивление бодрым и отдохнувшим.

Сальвия мирно сопела лежа на спине, безжалостно придавив свои изящные полупрозрачные крылышки, которые при близком знакомстве оказались не такими уж и хрупкими.