Покеробы идут. Фантастическая повесть

Он оглянулся и с удивлением и облегчением заметил, что за ним никто не гонится. Но и разведчика рядом не оказалось.

Страшный парень и Пикасик остались на прежнем месте. Инопланетянин продолжал как ни в чем не бывало кружить над черной бесболкой. Вот покероб подлетел совсем близко к голове парня, и вдруг вся она озарилась ослепительно яркой вспышкой. Вовочке даже показалось, что из неё во все стороны посыпались искры. Наркоман схватился руками за виски и упал на колени. Последовала ещё одна вспышка, парень завалился на бок и замер на снегу.

– Ты что, убил его? – испуганно спросил Вовочка.

– Нет, я опять немного перекусил, – спокойно ответил инопланетянин. – В смысле подзарядился… От него, конечно… Знал бы ты какая гадость!

– А что теперь с ним будет?

– Всё нормально с ним будет.

– Да? – усомнился мальчик, глядя на застывшую угловатую фигуру на снегу.

– Да живой он, не волнуйся. Просто он стал немного… младше.

– Как это? – не понял Вовочка.

– Ну, младше на пару – другую лет, пояснил Пикасик. – Не особенно страшно?

– Не знаю.

– А тогда он ещё был здоровым, пару лет назад. Ещё не отравился этой своей соломой. Значит, и сейчас он опять вполне здоров, как тогда. Это же лучше, чем было?

– Наверное… – неуверенно сказал мальчик и вдруг едко добавил. – Это что, тоже консультативная помощь?

– Будем считать, что это был просто обед… или полдник.

Вовочка, пытаясь в очередной раз за сегодня прийти в себя и боязливо оглядываясь на неподвижно застывшего невдалеке парня, последовал за спутником.

Ближайший прилавок представлял из себя мечту любого мальчишки или девчонки. Он был весь завешен яркими, блестящими пакетами с конструкторами, куклами, солдатиками, на столе сверкали разноцветные коробочки, машинки и пластмассовые автоматы… В другое время Вовочку бы надолго привлекло это изобилие, но сейчас мальчик выискивал в нём только знакомые пластиковые кружочки.

Хозяин игрушечного великолепия, крупный небритый дядька в модной черной куртке, отделанной рыжим мехом, совсем не соответствовал своему замечательному окружению. Он сидел над всеми этими сокровищами с самым угрюмым видом и, беззвучно шевеля губами, читал какую-то толстую книжку.