Земли меча и магии. Книга 1. Часть 2

Может, её там изначально-то было минус сто, или тысяча!

Решив, что, видимо, имеет место быть всё же какая-то ошибка, я подобрал кляп, с целью от греха подальше вернуть его на законное место и обезопасить себя. Сделать это удалось только после недолгой борьбы, но всё же удалось. Запредельная ловкость и нечеловеческая скорость эльфов уступают грубой силе, когда нет возможности от неё никуда деваться. А силы у меня теперь хватало, спасибо арене для гладиаторских боёв тех же эльфов…

Правда, результат моих действий оказался прямо противоположным тому, который я ожидал.

Делая всё это, я мысленно извинялся перед пленницей – мол, что поделаешь, не мы такая – жизнь такая. Да и вы со мной не особо церемонились, когда был в ваших лапах, так что, можно сказать – квиты.

Но подмяв эльфу под себя и затолкав наконец свёрнутую тряпку ей в рот, я вдруг почувствовал, что девушка обмякла в моих руках. Чуть отстранившись и посмотрев на неё, увидел, что веки её слегка опущены, будто не выдержали веса ресниц, а глаза под ними закатились.

Меня как ледяной водой окатило – неужели, задушил ненароком? Столько мучиться, чтобы так глупо убить, такое в мои планы точно не входило. Но эльфа открыла подёрнутые поволокой глаза и так на меня посмотрела, что все сомнения вмиг улетучились.

Ничего плохого с ней не произошло. Просто, похоже, в мои лапы попалась дама с ярко выраженными мазохистскими наклонностями…

Дальнейшие «опыты» лишь подтвердили подозрение. Пленница начинала течь, только я начинал пользоваться её беспомощностью и творить всякие безобразия.

Видимо, именно с этой целью и провоцировала меня, специально.

Нащупав путь и почти успокоившись относительно этичности своих поступков – если ей самой нравится, то всё, по идее, в порядке – я занялся выполнением квеста. Правда, чувствовал себя несколько странно. Не фанат я всех этих садов-мазов, синяков на женском теле, кровавых следов, да и вообще причинение боли не в процессе честного мордобоя – это что-то противоестественное. Поэтому я не переходил некие самим собой обозначенные границы, и по факту просто старался сделать эльфе приятно.

А что приятны ей были всякие странные вещи… Так то вопрос не ко мне.

Тот ещё попался орех. Но, как говаривал Пётр I про взятие Шлиссельбургской крепости: «зело крепок сей орех был, однако ж, слава богу, счастливо разгрызен». Так и я свой орех расколол, во всех смыслах.

Пленница перестала делать вид, что вся такая обиженная, униженная и оскорблённая.