То, что внутри. Пробуждение

Персик, так назвал своего молчаливого подопечного, шаркал впереди, принимая возможный огонь на себя, а я крался сзади, готовый, если что, подскочить и помочь. Следующих двух скелетов, выпрыгнувших из-за очередной двери, мы разбирали уже вдвоём. Конечно, громко сказано – по хорошему, нам бы ещё налаживать и налаживать боевое взаимодействие… Ладно, признаюсь, толку с двухголового оказалось не так чтобы много – но он по крайней мере перетягивал часть внимания скелетонов на себя.

То, что обнаружилось за следующей дверью, вызвало мой бурный восторг.

Мы нашли оружейную! Конечно, скорее это просто была свалка всякого древнего хлама – но среди него оказалось вполне себе в приличном состоянии копьё, с толстым древком и листовидным наконечником. Поменять окаянный канделябр на что-то нормальное казалось настоящим счастьем!

Там же нашлись какие-то рваные древние кольчуги, панцири и прочие детали доспехов. Примерять всё это на себя, подумав, не стал – кто его знает, лечат ли здешние эликсиры столбняк, заражение крови и прочие радости.

Ни подкольчужных рубах, ни чего бы то ни было ещё, поддеть под железки, и в помине не было. А вот попробовать натянуть всё это на Персика – почему бы и нет?

В итоге, двухголовый превратился в настоящую ходячую крепость, тяжело двигающуюся и звенящую при каждом шаге. А мне большего не требовалось – дралось чудище совершенно отвартительно, и всё, что от него было нужно, это чтобы он дольше оставался в строю и действовал на нервы противникам, если так можно говорить про скелетов.

Когда мы вышли из оружейной, на нас напал ещё один, живой двухголовый. И на этот раз получилось всё сделать как нельзя лучше – Персик, слушая команду «Взять», просто схватил своего живого сородича, и держал его в объятиях, пока я проводил очередной эксперимент. Он заключался в том, что я нарисовал своей воображаемой «волшебной палочкой» контуры звезды, которые старательно запоминал и заучивал до этого, сделал при помощи копья в обоих головах подопытного аккуратные дырки, так, чтобы не сильно попортить внешний вид, и начал уговаривать его разными способами восстать.

Удивительно – но и этот эксперимент увенчался успехом! То ли мне везло, то ли в голове проснулись какие-то заимствованные «знания», как в работе с копьём. Но двухголовый сначала перестал дёргаться, а потом начал – именно так, как я того и хотел.

И дальше мы пошли уже втроём – я, Персик и Барсик. Барсик получил более адекватное имя как куда более резвый и гораздо более сообразительный.