Шестеренки апокалипсиса

Нет, не затянутое тучами – а просто серое, бесцветное. Будто весь мир внезапно сделали чёрно-белым. Да и замерший лес вокруг, словно перед бурей – ведь за всё время, с тех пор как Валера тут очнулся, не шевельнулся ни один листик, не запела ни одна птица, не пролетел ни один комар… Даже паутина не налипала на лицо. Окружающее очень сильно походило на остановленный кадр киноленты. И никак не хотело вязаться со всем прошлым жизненным опытом, наоборот, ничуть не стесняясь, выпячивало напоказ свою неестественность и чуждость.

Что случилось, почему всё так, чем можно объяснить происходящее – Валера не представлял.

– А чё ты помнишь, последнее-то? До того, как сюда попал?

– Последнее – на небо смотрел. Там было свечение какое-то, как северное сияние… Может, это связано?

– По-любому, ёмана. Я тоже посмотрел на эти штуки сверху… А потом – сразу лес. Слушай, это, пацан. У тебя куртка классная, дай поносить, а?

– Что?!. – Валера аж взвился, тут же отскочив назад и встав в стойку.

– Да шутка это, эй, ты чё, ёмана? Расслабься, хе-хе-хе, – мерзко, как гиена, залаял гопник.

И протянул руку: – Я Евген.

– Валера, – чуть поколебавшись, всё же ответил парень.

– Я вот чё думаю. Не к добру это. Тарелка, что мы в лесу оказались… Надо вместе держаться, понял? А то мало ли чё, ёмана…

– Да если инопланетяне на тарелке прилетели – им всё равно, что одного человека валить, что двух. Мы для них как неандертальцы…

– Не ан дер кто, ёмана? Сам такой!

– Ну, неандертальцы – люди каменного века.

Дикари. Обезьяны. Вымершие…

– Ты это, не умничай. И не юли. На вопрос-то отвечать будешь, нет?

– Да пошли, я против, что ли, – Валера даже удивился такому напору и тому, как его собеседник резко меняет настроение – вот он доброжелательный и почти вежливый, а вот – начинает быковать… Студент из благополучной семьи, он к такому не привык. В школе, конечно, попадались те ещё кадры, – но за время учёбы в университете это всё давно позабылось.

И они продолжили свою дорогу по жалобно хрустящему щебню, бурому не то от железнодорожной грязи, не то от ржавчины, теперь уже вдвоём.

Новый попутчик Валеры пошёл посередине, между рельсами, всем своим видом показывая нежелание сдвинуться в сторону. Ничего не оставалось, кроме как пристроиться с краю, где удобные шпалы в основном были до верху завалены камнями. Правда, с другой стороны, нет и худа без добра – так можно было шагать шире, не подстраиваясь под слишком короткие промежутки.