По головам

– От некоторых видов оружия можно получить смертельную травму, даже если снаряды или заряды не пробьют слой зачарованного металла.

Не отвечая на это ничего, я отдал второму бойцу свою рубаху и быстро натянул «кольчугу».

– Есть ещё какие-нибудь средства защиты, достаточно компактные и незаметные? Что-то, чем можно дополнить это? – я похлопал себя по блестящим плечам.

– Индивидуальные силовые щиты типа «Малый щит», вон тот стеллаж. Это облегчённая версия полноценных штурмовых щитов, но защиту дают неплохую.

Щиты выглядели как перекрещенные между собой ремни с небольшими круглыми дисками на местах их пересечения, и надевались на плечи, как рюкзак. Всё это и правда было достаточно компактным. Когда я, закончив переодевание, накинул сверху рубаху и пиджак, спросил у спутников:

– Со стороны заметно, что я всё это напялил на себя?

– Почти не заметно. Если специально не присматриваться, точно никто не обнаружит.

– Отлично. И последнее… Есть какое-нибудь компактное оружие, предназначенное для скрытного ношения?

– Аида Казимировна распорядилась…

– Я в курсе.

Боец поколебался. Потом всё-таки ответил:

– Да. Пожалуй, есть. Самое незаметное из того, что тут имеется, это «Клык-1» – нож из монокристалла, который не определяется почти никакими сканерами. И вон тот артефакт – Когти Гнева, в неактивном состоянии он выглядит просто как четыре кольца.

– Дайте мне всё то, о чём вы сказали. И помогите закрепить эту штуковину из монокристалла на теле, чтобы никто не обнаружил.

Когти гнева – четыре кольца, я надел на пальцы левой руки. Нож, оказавшийся очень узким – практически плоским, словно из бумаги, и такие же тонкие ножны – закрепил на предплечье этой же руки, задрав рукав. Всё это тут же поменяло цвет на телесный, практически слившись с телом.

– Скажите, а вон тот… Разрядник, его же можно носить в кобуре скрытого ношения?

– Это «Гнев Перуна», или ГП, четырнадцатой модели.

– Меня же вряд ли кто-то будет досматривать на входе?

– Маловероятно. Все сканеры, скорее всего, будут отключены. А если нет – это будет расценено как неуважение и к нашему роду, и к гостям.

– Так откуда тогда узнают, что я вооружён?

– Не должны узнать.