Апофеоз убийцы

Сама же обладательница столь необычного образа была ярко накрашена для столь позднего часа и производила впечатление крайне суетливого человека, постоянно размахивая руками и что-то взахлёб рассказывая собеседнице, которая в свою очередь выглядела совершенно обычно для сотрудника полиции.

Сержант посмотрел на детектива и, улыбнувшись во весь рот, указал рукой на скамейку.

– Приятного времяпрепровождения, сэр, скучно не будет.

– Да я уж понял, – ответил Маккарти и, сделав большой глоток из бутылки, медленно двинулся к скамейке.

– Доброй ночи, дамы, – снимая шляпу, проговорил детектив.

– Какой галантный кавалер! – восторженно воскликнула дама с помпонами. – Не то что этот конкистадор Перес, все бы в полиции были так воспитаны.

– Как приятны ваши слова моему сердцу, мадам, – расплываясь в улыбке, ответил сыщик.

– Прошу прощения, сэр, как я понимаю, вы детектив Дуглас Маккарти? – спросила женщина-полицейский.

– Он самый.

– Тогда, с вашего разрешения, я не буду вам мешать.

– Будьте любезны, – согласился Маккарти, надевая шляпу.

Он сел на место покинувшей их сотрудницы и, не прекращая улыбаться, затянулся сигарой.

– Пардоньте, мадам, что курю, ибо эта гадкая привычка никак не хочет меня покидать.

– Ничего страшного, мой покойный муж смолил как паровоз, я привыкла, – хихикнула дама.

– Давайте знакомиться, как я уже представился, детектив Дуглас Маккарти, для вас просто Дуглас, это дело поручено мне.

– Маргарет Синистер, домохозяйка, а в прошлом актриса. Вы любите театр? Ну, конечно, любите. Как же такой галантный кавалер не любит театра. Вот мой покойный муж, будь он неладен, ненавидел театр и постоянно пропадал в баре на четвёртой улице, где пил этот дешёвый виски. Но я играла! Ах, как я играла! Эти прекрасные наряды… – она начала размахивать руками, будто бабочка.

Маккарти наблюдал за действом, не меняя выражения лица.

– Я обожаю театр! – вдруг громко воскликнул детектив, да так, что дама резко замолчала и уставилась на него круглыми глазами.

Взгляд Маргарет начал смягчаться, а на щеках появился лёгкий румянец, и постепенно на чересчур накрашенном лице стало появляться выражение смущения.

– Ой, вы мне льстите, – промурлыкала она.

– Нисколько, я бы с огромным удовольствием посмотрел на вашу игру! – с восхищением сказал Дуглас.