Хроники семи королевств: Древняя кровь. Том 1

 – Ему одежды не хватило?

– Трёхнедельный ритуал посвящения в охотники, когда мальчик становится мужчиной, доказывая силу своего духа, – следопыт посмотрел на друида, коснулся двумя пальцами лба и опустил сжатый кулак к груди – жест миролюбия, призывающий забыть старые обиды.

Молодой охотник ответил аналогичным движением и перевернул копьё остриём вниз. Женщина указала пальцем на Джона, промолвив на друидском наречии:

– Отныне ты узрел.

Ассасин вопросительно посмотрел на своего переводчика.

– Теперь я видел, – ответил ему следопыт. – Но я не совсем понимаю, что она имеет в виду.

Ведунья сделала несколько шагов в сторону леса, однако вдруг развернулась:

– Ты знаешь, что твой друг настолько же глуп, насколько искусен?

– Переведи, – потребовал Рэксволд, заметив улыбку на лице женщины. – Я хочу знать, что её так веселит.

– Говорит: они не хотели ничего плохого и восхищены твоей смелостью, – соврал Джон, ощущая тот самый миг, когда правда может привести к кровопролитию.

– Передай им, чтобы впредь не играли со смертью, – убийца бросил на друидов хмурый взгляд.

– Мой друг приносит извинения за своё невежество, – произнёс следопыт на друидском наречии.

Ведунья с юношей одобрительно закивали, и Рэксволд немного смягчил взор. Спустя полминуты друиды растворились в зарослях – путники снова остались одни.

– Может поведаешь, что случилось? – ассасин вперил взгляд в Джона. – Ты чего рухнул как подкошенный?

– По дороге расскажу… – тот загадочно смотрел на деревянную фигурку.

Тихий вечер неторопливо вытеснялся шёпотом крадущейся ночи. До заката оставалось ещё полчаса, но многочисленные лесные тени уже сливались в густую непроглядную тьму. Уставшие странники остановились под небольшим утёсом, что одиноко возвышался на поросшем бурьяном пригорке. Ночь обещала быть холодной.

* * *

Во мраке сумерек группа хорошо сложенных воинов стояла у давно остывшего кострища, вокруг которого ещё различались места ночлега нескольких путников.

– Они опережают нас на день.

Роняя древесный прах сквозь пальцы, он задумчиво посмотрел в сторону реки: из камышей предательски торчал угол спрятанного плота. Грок встал, неторопливо прошёлся вдоль опушки.