Рассказы про геолога Векшина

Он понтонный и на ночь раздвигается. Горы пока очень далеко, чуть-чуть виднеются.

Вот и все пока. Устала и что-то очень спать хочу. В следующий раз напишу подробней. Ты не забывай меня, Люсенька. Пиши. Хоть вокруг меня и неплохие как будто люди, а все-таки я без тебя одна…».

Письмо было по существу окончено, но Наде казалось, что чего-то очень важного она все-таки не рассказала. Она старалась быть объективной, подробно и последовательно изложить события дня и быть может поэтому письму не хватало ее личного отношения к окружающему?

Надя перечитала письмо и неожиданно для себя в конце приписала: «А Илья, все-таки, славный парень.

Он такой смешной, когда говорит о жене и сыне. Интересно, а какая я буду влюбленная?..».

Приписка была нелогична, но Надя улыбнулась: вот так, теперь в письме было все, что нужно.

– Люся поймет меня, – подумала она, заклеивая конверт.

3

Илья тряс Надю за плечо и настойчивым шепотом повторял:

– Вставайте… Слышите? Мы уезжаем…

Надя не хотела просыпаться.

Обрывки теплых снов цеплялись за нее, удерживали в спальном мешке. Наде хотелось еще понежиться, досмотреть что-то ласковое и светлое, но она ответила:

– Да, да… Сейчас встаю.

Лампочка на голом шнуре горела еще ярче, чем вечером. Все вокруг спали и свет ее показался Наде сейчас ненужным и раздражающим. Она закрыла глаза и хотела было потянуться, но на дворе загудел мотор, один, второй – шоферы заводили машины, – и Надя поспешно вылезла из мешка.

Над двором плыли фиолетовые сумерки.

Около машин ходили темные фигуры, о чем-то в полголоса переговариваясь. Посредине двора, также как и в палатке, ярко и ненужно горела большая электрическая лампочка.

Зябко поеживаясь, Надя умылась под рукомойником и поспешно вернулась в палатку. Ночь оказалась на редкость холодная, что после жаркого дня было особенно удивительно.

Снова пришел Илья.

– Давайте, я отнесу ваши вещи на машину, – свистящим шепотом сказал он.

Надя подала ему чемодан, а сама взяла рюкзак, готовясь выйти вместе с ним.

Илья оглядел ее критическим взглядом. Надя была одета, как и днем – легкая юбочка и шелковая блу-зка.

– В дорогу надо одеваться теплее, – сказал Илья. На нем была телогрейка, а под ней свитер. – Наденьте телогрейку, – посоветовал он и добавил: – «Телогрейка – это человек!..».

– Я не замерзну, – заверила его Надя.

Илья что-то проворчал на счет городского вида и они вышли. Машины, предназначенные к отправке, стояли у ворот. Их было три.