Приключения человека в шляпе

– Ни малейшего сходства, – горячо возразил Синклер, – Индия полна следов цивилизаций, бывших древними уже тогда, когда Эней еще только приплыл в Италию… Ее джунгли хранят множество тайн и секретов. Но это тайны человеческого рода. Африка же потрясающа именно своей первобытностью и незамутненной дикостью, почти не тронутой человеком. Должно быть, доледниковая Европа была подобна ей со своими стадами мамонтов и мастодонтов…

– Вы преувеличиваете, еще карфагеняне и египтяне бывали в Африке…

– Это всего лишь путешественники.

Подобные современным белым европейцам… В основе своей же Африка остается такой же, как была на заре человеческого рода. Я не удивлюсь, встретив в индийских джунглях заброшенный город, но в Африке мы никогда ничего подобного не увидим. Она чиста от воздействия цивилизации и лишь слегка затронута первобытным варварством.

– Вы мизантроп? – удивилась Берта, – в ваших словах чувствуется какая-то неприязнь к цивилизации.

– Да нет, пожалуй, – задумался Хеммет, – не сказал бы. Хотя перед отъездом из Испании я видел многое, что способно посеять у любого думающего человека, достаточные сомнения в благотворном воздействии цивилизации.

Под воздействием обстоятельств ее налет легко тает, обнажая средневековую дикость, и даже еще того хуже…

– Вы преувеличиваете, Хеммет, каудильо и его фалангисты лишь подавляют коммунистический мятеж. Они отвечают жестокостью на жестокость.

– Поверьте, дорогая Берта, вы даже не представляете, что там происходит на самом деле… Вы читали мои репортажи?

– Немного.

– Если хотите, я готов показать вам мои испанские очерки. Думаю со временем их опубликовать.

– Очень интересно…

– Лени, иди сюда, нам нужно подготовить наше послезавтрашнее выступление в Венеции – прервала разговор Мария.

Берта Хелена извинилась и направилась в каюту.

Хеммет Синклер проводил ее задумчивым взглядом.

– Потрясающая девушка, положительно наше знакомство нуждается в продолжении…

Вот и все, что я смог вспомнить. Так что же могло случиться? Хеммет наплевал на редакционное поручение и решил продолжить знакомство с тевтонской актрисой? Или дело глубже? Все эти намеки на продажных политиков, левые симпатии и упреки испанским фалангистам.

Может под этим что-то и есть.

Надо заметить, что бульварная пресса тех лет была полна рассуждений о шпионах, террористах и анархистах. А в естественную поломку нового цеппелина на ровном месте верилось с некоторым трудом. По крайней мере мне так казалось.