Пар, свинец и электричество

– Только по-каламберийски, наверное, – подумал он вслух.

– Аспокаи мар-сайип экламберья? – не то спросил, не то удивился сидящий.

По-каламберийски Гай не говорил. Его знание данного языка исчерпывалось дюжиной слов, минимум три из которых были ругательствами. Поэтому он только отрицательно покачал головой в ответ.

Его собеседник повернул голову и вернулся к безмолвному созерцанию горизонта. Гай снова огляделся. На веранде ближайшего домика он заметил ещё одного местного жителя, с явным любопытством наблюдавшего за попытками Гая преодолеть языковый барьер.

Местный житель сидел на побитом жизнью, но явно дорогом стуле токарной работы, откинувшись назад так, что передние ножки висели в воздухе, а устойчивость сохранялась только за счёт контакта спинки с фасадом дома. Словно для придания себе ещё более рискованного положения местный житель засунул руки в карманы брюк, и закинул ноги на перила веранды, так что Гай мог созерцать латунные гвоздики, усеивавшие стоптанные подмётки его сапог. Жилет, брюки, галстук и бледное худое лицо с растрёпанными бакенбардами наводили Гая на мысль, что данный абориген наверняка должен владеть каким-либо из более знакомых ему наречий.

Он подошёл ближе и заговорил.

– Извините.

Сидевший перегнал торчавшую между зубов соломинку в другой угол рта, но ничего не ответил.

Гай прокашлялся и добавил.

– … пожалуйста.

Абориген продолжал хранить молчание. Под ухом жужжал особо крупный слепень. Где-то в голубой бездне над ними продолжала хрипло гикать неизвестная птица.

– Вы не могли бы ответить, – после небольшой паузы выдавил из себя Гай.

– Ну коли ты чего спросишь, шоб и не ответить… – прокомментировал абориген, вернув соломинку на прежнее место.

Гай сглотнул. От жары и сухости в горле страшно пересохло.

– Мне нужно попасть в Острог-на-Альвазе…

Собеседник молчал, явно ожидая продолжения.

– Кх… кхм… извините, в горле пересохло, мне говорили, здесь останавливается почтовая карета. Где я могу её найти?

– Должна быть в полдень, – сообщил абориген, и, прищурившись, глянул в сторону солнца.

Гай поставил саквояж, расстегнул карман и достал часы. Откинул крышку и задумчиво посмотрел на циферблат.

– Но уже… я опоздал?

– Ещё не было сегодня.

– А карета часто опаздывает? – Гай с облегчением убрал часы, – и как сильно?

Местный житель снова посмотрел в направлении солнца.

– Да не слишком. Ежли до заката не приедет, значит опоздала. Но вообще редко. Полтиний точность любит.