Кровь, магнолии и честь

Он даже пожалел, что не согласился, когда портной предлагал ему более смелый и лёгкий фасон. К счастью, в здании конторы царили тень и прохлада.

Швейцар, обладавший узким как топор лицом абсолютно чёрного цвета, поклонился, принял визитку, в роли которой выступала фирменная карточка компании с написанным от руки именем и должностью Гая, смерил опытным взглядом Гвейд и вежливо уточнил.

– Я отнесу карточку секретарю, господин мастер-телеграфист. Он вас вызовет. А ваша женщина может пока подождать здесь.

Гвейд вздрогнула.

– Она не моя женщина, – разъяснил Гай бестолковому швейцару, невесть что себе подумавшему о его спутнице, – она совершенно самостоятельна дама, приехавшая сюда по делам… И она пройдёт со мной наверх.

– Как скажете, господин мастер-телеграфист, – всё также невозмутимо произнёс швейцар, отвешивая Гвейд лёгкий поклон.

Они поднялись на второй этаж и устроились в приёмной. Начальник телеграфа затерянного на самом краю обитаемого мира городка определённо был не самой заметной фигурой в иерархии компании, так что ждать пришлось долго.

– Что этот идиот себе вообразил? – тихо кипятилась она, – за кого он меня вообще принял?

У Гая были на этот счёт некоторые предположения, но он счёл за лучшее их не озвучивать. Его больше удивляло почему. Платье Гвейд было весьма благопристойным, даже строгим, держалась она отлично, как прирождённая благородная дама. Что же заставило швейцара предположить такое? Насколько Гай мог судить по его невозмутимому, словно вырубленному из обсидиана, лицу, тот был немолод и опытен.

– Думаю это не продлится долго, – решил он отвлечь её, – а потом мы посмотрим, что там хотел заказать Муммий…

Тут секретарь, наконец, вызвал его в кабинет и началась официальная часть.

Сначала Гай сделал подробный, обстоятельный и до зевоты нудный доклад о работе телеграфа, предоставив собственноручное составленные таблицы и нарисованные графики.

– Мы не намерены закрывать телеграф в Остроге-на-Альвазе. Пока. Тем не менее компания вынуждена пересмотреть размеры финансирования в связи с изменившимися… – и так далее и в том же духе.