Кровь, магнолии и честь

В общем когда снег, наконец, сошёл, провода перестали обрываться как ветхая паутина, а его помощница обрела способность глядеть в зеркало без истерик и попыток его разбить, Гай был окончательно измотан и вздрагивал от малейшего шороха.

Но события прошлого лета имели и более весомые последствия. Трансконтинентальную железную дорогу было решено проводить южнее, через Кедровый Брод, в силу чего Острог-на-Альвазе из потенциального транспортного узла превращался в глухую провинциальную дыру, где-то на самой окраине цивилизованного мира.

Что не могло не повлечь за собой некоторых пертурбаций в высших, практически небесных, сферах. Руководство Центральной Телеграфной Компании, судя по всему, решило пересмотреть политику прокладки линий и размещения станций на западных территориях, так что не успела ещё степь толком просохнуть, как из конторы в Новом Аврелианке Гаю поступило указание явиться к ним лично для уточнения текущей ситуации и определения дальнейших планов.

– Уверен, поездка будет на пользу. Отдых.

Смена обстановки. Теплый климат. Просто родитесь заново, – заверил его местный эскулап.

Тальстин немедленно загорелась идеей поездки – ещё бы Новый Аврелианк, светское общество, балы и вечеринки… Увы. Во-первых, кому-то нужно было присмотреть за телеграфом, а во-вторых папаша Демиза очень недвусмысленно пояснил, что отпустит свою дочь в дальнее путешествие в компании молодого человека никак не раньше, чем они вдвоём посетят местного священнослужителя для совершения всех необходимых обрядов.

Эта перспектива слегка напугала обоих и Тальстин со вздохами согласилась ещё немного пожить дома. Тем более доходили слухи о грабежах на железной дороге и горожане были куда больше склонны отправить со своим бесценным телеграфистом вооружённую охрану, чем юную девушку. Что удивительно – в итоге это удалось совместить.

Штат городской префектуры состоял из её главы – Муммия – и трёх его уполномоченных помощников: толстяка и отставного солдата Савия, шемеканца Чончо, перебравшегося через границу на север после каких-то осложнений с законом на родине (каких именно он не говорил, но слухи варьировались от романтических дуэлей из-за прекрасной дамы, до ограбления поездов и банков) и гвардейского роста девицы-полутуземки по имени Гвейд.

Муммий, как главный, отправиться не мог. Савий был слишком хорошим поваром, чтобы коллеги были готовы его отпустить, а Чончо мягко, но настойчиво отклонил идею, ссылаясь на туманное «меня же могут там узнать, чёрт подери».