Серое море Гренгавиума

Саша поудобнее улеглась на сидении и поправила куртку под головой. Согласно промычала в ответ, не очень желая врать.

Ну, не говорить же ему, что ее везде укачивает, а в его машине нет. Еще не укачивало в отцовской, но Саша посмотрела бы на того человека, которого тошнит в прыгающем и громыхающем на кочках уазе-хантере. Сейчас ей просто хотелось подремать.

– А тебя чего, укачивает? – всполошился Пашка. – Давай остановимся.

– Не надо, – чуть резче, чем необходимо, сказала Саша, – я уже легла и мне нормально.

– Достань из бардачка леденцы, передай, – скомандовал Ярослав.

– Слушаюсь, княже, – хохотнул Пашка, не обижаясь на тон.

Иногда казалось, будто Ярослав умеет только приказывать. У него и в офисе была кличка за глаза – Ярослав Мудрый.

– Не надо леденцов, спасибо, – пробормотала Саша, жалея, что решила прилечь.

Но Ярослав нахмурился, и Пашка послушно передал маленькую круглую жестянку.

Коробочка была симпатичной, в ретро-стиле, и еще запакованной.

– Они от кашля, но с имбирем. Имбирь помогает от укачивания, – Ярослав помолчал немного и недовольно продолжил: – Скиньте ботинки и ложитесь удобнее.

– Мне нормально, – так же недовольно отозвалась Саша, вспомнив про носки. Сегодня она проспала и не смогла вовремя найти пару одинаковых, поэтому один был весело-полосатый, а второй белый.

– А давайте музыку включим, – жизнерадостно сказал Пашка, который давно уже привык разбавлять тяжелую атмосферу и делал это практически на автомате.

Через полтора часа довольно сносной дороги (Саша боялась, что на кольцевой будут пробки, но как-то удачно проскочили), Ярослав вырулил на проселок, который вел к дачным участкам.

Саша даже приободрилась и села, выглядывая между двумя передними сидениями.

– Я у вас сто лет не был, – сказал Пашка. – Как будто и не поменялось ничего, вон та мусорная куча при въезде как была.

– Бассейн, бассейн, – ответила Саша. – На следующей просеке поверните, где шлагбаум сломанный.

Через десять минут автомобиль уже стоял перед старыми воротами. Сквозь высохшие плети виноградовника, обвивавшие кованую поперечину, проглядывала облупившаяся зеленая краска на металлических створках.