Серое море Гренгавиума

Там он усадил ее на поваленный ствол дерева и устроился рядом.

Закурил и, выдыхая дым, спросил устало:

– Ну, хоть не укачало?

Саша вдруг фыркнула и засмеялась: участие в его голосе было совсем неожиданным.

– Нет, – сказала она и во внезапном порыве честности добавила: – Вообще меня с вами редко укачивает. В автобусах ужасно, с Пашкой в его шкоде и того хуже, а вот с вами почти нет. На мотоцикле вообще никогда. Ну, там не до того совсем.

Ярослав быстро взглянул на нее и улыбнулся краешком губ.

– Я отвезу вас обратно, – сказал он.

 – Не буду больше мучить, сам съезжу.

Теперь он был серьезен, и ей даже показалось, что в голосе слышны какие-то невероятные нотки вины.

– Н-нет, – вырвалось у нее, – не надо… может, мне правда надо немного привыкнуть, а то я так и буду бояться. И там скоро поворот будет сложный, когда выедете на трассу, дважды нужно будет повернуть.

Он приподнял бровь.

– Ну… мне все время так говорили, что я слишком быстро отступаю, – нервничая и оттого болтая что в голову придет, проговорила Саша.

 – Надо поднапрячься. Я вот и с правами так – получить получила, а не езжу на машине, потому что боюсь. Папа говорит, что с опытом придет, а я себя заставить не могу начать.

Ярослав слегка склонил голову, слушая. Он снова усмехнулся краешком губ, не отрывая от нее глаз.

– Ну надо же, – сказал он. – В кои-то веки я слушаю аж две истории подряд о вас, а не о Марине-подруге-маме-тете.

– Чего? – обиделась Саша, а Ярослав в этот раз широко ухмыльнулся, отворачиваясь.

– Да вы вечно говорите обо всех, кроме себя. Словно прячетесь за чужими историями.

– Неправда, – пробормотала Саша, вдруг понимая, что он прав.

Дальше они сидели молча, пока Ярослав курил.

Машин на дороге не было, стояла тишина – лесная, со скрипом и шумом деревьев и птичьими перекликами.

Саша думала о том, как она оказалась глупа. Вообще все было неправильным. Нельзя было не то что ехать вместе с ним, а и вообще выбираться на дачу. Чем больше между ними расстояние, тем лучше.

Ему-то все равно, а ей так больно и так невыносимо от того, что он совсем рядом, что он держит ее руки зачем-то, улыбается вот, пусть и криво, с привычной насмешкой, но все же… А она как дура все думает о нем, и никак не выкинет из головы.

И еще более глупо сейчас думать о том, что раз так… раз так, то почему бы просто не побыть рядом, вообразив на час-полтора, будто они вместе? Выбрались вот в город, за продуктами и по делам.