Ведунья. И сказание об Алеке Скитальце

Старец неожиданно резко остановился и спросил уже без малейшей улыбки:

– А во что ты веришь, девочка?

Северная смотрела на Старца, не понимая вопроса. Он был такой наивно-очевидный, и в то же время чувствовался какой-то подвох.

– Вот мы и пришли! – провозгласил старик, обращаясь к поравнявшемуся с ними Лётчику. – Книжный шатёр, как и просили.

Старик указал рукой на большой разноцветный шатёр, стоявший на главной площади. Прямо напротив него находился вход в трапезную. Лётчик уже забыл, куда они шли, а потому даже не посмотрел в направлении, указанном Старцем.

– Что же получается, старик, – сказал он растерянно. – Получается, что я хочу жить в мире – и не могу? Ну ладно, я не знаю, как закончить эту войну, но Совет-то на что? Получается, они тоже не знают? Ведь не хотят же они, в самом деле, чтобы война продолжалась!

– И в самом деле, зачем бы им хотеть войны? – мирно засмеялся старик.

– И что ты предлагаешь мне делать, – всё недоумевал Лётчик.

– Иногда послушать землю и вправду не помешает, – одобрительно согласился Старец.

Лётчик и Северная многозначительно переглянулись.

– Свихнулся. А мы-то с тобой его слушали, – шепнул ей Лётчик.

– Ну что ж вы не идёте? – кивнул старик в сторону цветастого шатра. – Вон сколько детишек собралось! Ах, я и забыл – сегодня же день Векового Сказочника!

– Кого-кого? – спросил Лётчик.

– Ну как же, знаменитый северный летописец, прозванный потомками Вековым Сказочником! Никто не знает его настоящего имени, да и когда именно он жил, но после себя летописец оставил удивительнейшие сказания…

– Например, сказание об Алеке Скитальце, – вспомнила Северная свой недавний разговор с Воробьем.

– Ясно-ясно, заткнули меня за пояс, молодцы – ухмыльнулся Лётчик. – Ну всё, привет, дедуля, мы пошли!

Северная осуждающе посмотрела на него. Ей было жаль Старца. Тот, по-видимому, на старости лет немного выжил из ума.

– Спасибо вам за всё, – ласково сказала она.

Старец на прощание протянул девушке руку. Он по-прежнему улыбался и пристально смотрел на неё своими серо-зелёными глазами, заглядывающими в глубину души, под наносной слой обыденности. Она зачарованно коснулась его чешуйчатой руки.

В ту же секунду померк свет.