Ведунья. И сказание об Алеке Скитальце

– А как насчёт имён, которыми вы друг друга называли? И Странник, – Моряк опять замялся, – у меня сложилось впечатление, что вы друг друга… Хорошо знаете.

Он замер. Наглость собственного вопроса повергла его в ужас. Он бы не удивился, если Рокфеллер в такой ситуации просто выгнал его взашей. Но Странник не рассердился, а напротив, неожиданно улыбнулся.

– Ну, конечно, мы друг друга хорошо знаем, – сказал он. – Тёмный Стрелок – мой брат.

Моряк остолбенел. Он ожидал всё что угодно, но только не это. Представить, что его любимый учитель и знаменитый преступник – братья, было невозможно.

И вместе с тем, это всё объясняло. И их разговоры, и неоспоримое сходство одежды Странника и эховцев, и даже – самое тревожное – удивительное знание мастером Тёмной магии…

Странник терпеливо ждал, пока в голове Моряка крутились колёсики и создавалась версия новой реальности. Наконец, Моряк сказал:

– Если ты думаешь, что люди не начнут задавать вопросов, то ты давно не общался с ними, Странник…

Тот усмехнулся.

– Ты прав, Моряк. Я столько провел времени в дороге, что стал чужд человеческому общению. Но неужели ты думаешь, что тайные доклады разведчиков становятся общественным достоянием?

Моряк задумался. Время от времени на общих собраниях оглашались новости текущего дня, но больше говорилось о достижениях (неизменно!) в Центральной базе. Ещё восхвалялись успехи местных защитников, отвоевавших ту или иную стратегическую позицию. Право слово, послушать, о чём говорилось на этих собраниях, так южане уже были в полушаге от победы.

Пожалуй, Странник был прав: такая неоднозначная информация, как встреча главного революционера с братом – главным разведчиком – не будет пущена в общий доступ.

– Тогда остаётся Совет? – задал Моряк следующий вопрос.

Странник помедлил с ответом. Затем, тщательно выбирая слова, сказал:

– Для Рокфеллера это уже не новость.

– Рокфеллер знает, что Темный Стрелок твой брат, и всё равно доверяет тебе самые опасные задания? – поразился Моряк.

– Самые опасные задания он мне доверяет потому, что только я могу их выполнить, – холодно ответил мастер.

Он опять вернулся к своему безразлично холодному тону, который его напарнику был хорошо знаком.

– И если ты хоть на секунду сомневаешься, на чьей я стороне, – нам больше не о чем говорить.