Ведунья. И сказание об Алеке Скитальце

 – Никто не рождается дьяволом, и ничего не бывает без причины. Почему тогда все эти светлые головы, как назвал их Рокфеллер, перешли на его сторону?

Она тут же пожалела, что сказала это. Несколько человек из передних рядов обернулись, каждым жестом выражая свое недовольство словами Северной. Похоже, её голос прозвучал чуть громче, чем она рассчитывала.

– Я вижу, что мои речи утомляют северян, – раздраженно сказал Рокфеллер. – Ты хочешь что-то сказать?

Предводитель смотрел прямо на Северную. У неё похолодело в груди, и возникло знакомое ощущение, будто её головой окунули в ледяную воду.

– Северная, скажи, что тебе нехорошо, что надо в лекарскую, – быстро шепнул ей на ухо Лётчик.

На озабоченном лице Сизого Северная прочла участь, которая её ждала, если она не последует этому совету. Она быстро соображала.

Прошлой ночью Северная уже успела многое передумать. Она была готова.

Вчера на Совете вся ее жизнь предстала ей в не знакомом свете. Её слова о нищенском состоянии обитателей базы были восприняты как угроза.

Возможно, они и правы.

Возможно, они только что сами создали из неё угрозу.

– Сая, я просто размышляла над твоими словами, – взволнованно сказала она. – Ты прав, никому не дано знать отмеренного нам времени, – медленно проговорила Северная.

Лётчик потянул её руку вниз, как бы призывая спрятаться, уклониться как от летящей пули.

Северная глубоко вздохнула. «Четыре счёта вдох – задержать – четыре счёта выдох», – неожиданно проговорил у неё под ухом уютный старческий голос. Северная обернулась. Все глаза были устремлены на неё, но никто, казалось, не проронил и звука.

«Ты особенная, Северная Звезда. Никогда этого не забывай и не давай другим заставить тебя это забыть», – сказал всё тот же убаюкивающий голос.

Северная в нерешительности перевела взгляд на Старца, стоящего в центре арены. Он улыбался, глядя ей прямо в глаза, однако губы его не шевелились.

Северная ещё раз глубоко вздохнула и продолжила уже спокойнее.

– Нам не дано знать отмеренного нам времени, – повторила она. – И не дано знать, как мы сюда попали. Но возможно, только возможно, нам подвластно узнать – для чего.