Ведунья. И сказание об Алеке Скитальце

Это наша надежда, залог продолжения жизни всего человечества! А вы, образованные, даже ради всеобщего блага не хотите пострадать и одной минуты! Благородные речи и утопические воззвания остались в другом мире – в мире до ядерной зимы. Мы не можем спасти всех… Но избранные, те, кто сумеет себя проявить, – многозначительно помедлив, он перевёл взгляд на Тому, – те имеют возможность быть переведёнными в Центральную. Мы не живем, а выживаем – такова наша реальность. И если вы не готовы принять это, то тебя, вернее, вас, никто не держит!

Командор волосатым пальцем в бешенстве указывал на дверь.

Тома нервно рылась в своей поясной сумке. Чтобы хоть как-то отвлечь советников, она решила передать Рокфеллеру бумаги об их назначении. Наконец, найдя нужные документы, она вытащила на свет разрозненную кипу листов и протянула их Предводителю.

– Прошу простить за несдержанность, сая. Как я уже говорила, мы не знакомы с южным уставом…

– У вас на севере так разговаривают с начальством? – не унимался Командор.

Губы Северной дрожали. На протяжении последних месяцев, когда при ней упоминали имя дома, она чувствовала, будто погружается под воду и все происходящее доносится издалека. Вот и сейчас звон в ушах перекрыл слова Командора. Она видела, что он продолжал что-то спрашивать, но не понимала, чего они от неё хотели. Как мог этот отвратительный волосатый зверь упомянуть имя её дома… Как он посмел… Северная попыталась вздохнуть, но воздух вдруг перестал существовать…

– Ну давай, моя хорошая, просыпайся!

Северная открыла глаза и увидела Томино лицо, склонившееся над ней.

Она, наконец, вздохнула полной грудью. Свежий морозный воздух придал ей сил. Выходило, что они уже были на улице. Северная медленно поднялась, пока Тома растирала ей заиндевевшие руки. Рядом раздавались чьи-то голоса – собрание расходилось: кто шёл к воротам, кто в жилой квартал, располагавшийся внутри базы, а кто-то ещё тихо переговаривался неподалёку от Главного штаба.

– Северная, ты упала в обморок прямо при Совете… Рокфеллер велел мне отвезти тебя в лекарскую. Ты как себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила Тома.

– Я…

Северная помедлила. Сказать ли правду – как она действительно себя чувствовала? Она секунду поколебалась.

– Я в порядке, – ответила она, решив не начинать длинного разговора.