Сказки неназываемых земель

Безумные глаза мертвого короля глядели на него в упор с этого юного лица.

Его надо наказать, холодно сказал внутренний голос. Ри согласилась. Это было логично. Тех, кто ослушался, следует наказывать, чтобы не повторялось больше.

– Отруби себе руку, – сказала она.

Щеки облило холодом, едва Ри поняла, что произнесла. Что она говорит? Как она вообще смеет что-то говорить этому человеку, который выше и сильнее, который может одним ударом асфальт взрезать словно мягкое масло…

Родеберт сплюнул, успокаиваясь.

– Много себе позво…

Мимо лица его мелькнуло что-то размытым стальным пятном, а левую руку прострелило резкой невыносимой болью от локтя до самого плеча.

Завизжала Орели. Глаза девчонки округлились, она отшатнулась. Сам Родеберт отстраненно и заторможено смотрел, как его правая рука роняет меч, которым только что была отрублена по локоть левая.

– Фаукет!.. Что делать? Как это так? Приделай ему руку обратно!

Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть, как кричит Орели, тряся за рукав Флама. Родеберт находился словно в густом киселе, не моргая и даже вроде бы не дыша, но вдруг ударом, резко, все вернулось. Звуки, запахи взрывом наполнили голову, и он пришел в себя. Первым делом зажал обрубок, откуда хлестала горячая кровь. Ланне подбежал и, срывая с себя ремень, помог затянуть жгут поверх обрывка рукава. Визгливо причитая, Орели по указу Фаукета подняла отрубленную руку и зажмурившись приставила к культе.

– Нет! – раздалось резкое. – Нельзя! Это наказание.

– Остановите их, – через силу сказал Родеберт. – Мы ее должны… привести. Поймайте ее…

– Хватит уже, – твердо сказала Ри. – Хватит драться и калечить друг друга. Надо поговорить и решить все цивилизованно.

Фаукет смотрел на нее, по-птичьи склонив голову к плечу.

– Ты, маленькая королева, слишком много на себя берешь. Мы решили уже, что должно сделать.

– Это не мешает нам поговорить, верно?

Фаукет и Ланне одновременно вскинули руки, чтобы снова кинуть в нее путы чар, но теперь за ее спиной стоял Орна. Чуть поодаль замер Мурху, бережно держа на руках темноволосую девушку.

Орна широко развел руки в стороны, сухо и зло улыбнулся. Воздух неожиданно сгустился, придавливая их к земле, не позволяя ни вздохнуть, ни шевельнуться.

– Это «Общее подавление», – учтиво пояснил Орна.