Сказки неназываемых земель

Забилась в руках создания, несколько раз попав ногами, обутыми в тяжелые ботинки, по носу и губам.

Рохуш, который потащил было ее к хозяйке, обиженно взвыл, потряс девушку в воздухе, она извернулась и теперь уже прицельно врезала изо всех сил по его лицу. Рохуш завизжал так, что у нее заложило уши, и отбросил ее от себя.

Воздух засвистел вокруг Эдды, девушка не успела поразиться огромной силе создания, которая отправила ее в полет, как ее снова кто-то подхватил.

Мужчина с медвежьей шкурой резко заломил ей руку за спину, намотал волосы на кулак и дернул.

– У меня! – крикнул он. – Можно в полную силу! Добивайте их и уходим!

Воспользовавшись тем, что соперники отвлеклись, Орна шарахнул по ним снова сотней сверкающих клинков, и тут же бросил в Мурху еще одним картонным квадратиком, который, свистнув, врубился в темноту, обвившую ноги Вила, и начал ее растворять.

Медленно. Слишком медленно.

Над Орной взвилась огненная сеть, от жара которой воздух колыхался маревом, ледяной кинжал, брошенный черноволосым, вскользь рассек ему пальцы на правой руке, а к ногам прокрадывалась петля из тонких извивающихся теней.

Бородатый не без труда потащил Эдду в сторону трибун, где было самое удобное для открытия портала место.

– Стойте! – взвился над этим всем тонкий испуганный голос. – Стойте! Мы обманули вас! Эдда – это я!

Даже Мурху изумленно уставился на маленькую, испачканную в пыли и траве девушку. Волосы растрепались, обрезанные недавно пряди торчали над головой. Подсыхающая кровь ручейком стекала по щеке на шею, но светлые глаза смотрели твердо.

Сказка о князе-медведе

Жил-был в северных провинциях неназываемых земель владетельный князь Ирге. У него было несколько сыновей, и из всех он больше любил младшего, Родеберта. Мальчика баловали всячески, и хоть рос он крепким и сильным воином, а все без закона в голове. Обидеть мог любого и боялся только отца.

Однажды охотился с друзьями в лесу на границе с владениями Хозяйки пчел. И когда дичь ушла на ее земли, Родеберт не колеблясь бросился следом, хоть его и отговаривали.

И никто не знал, что сталось с ним – ведь друзья не пошли за ним и не видели ничего. Долго искал безутешный князь своего сына, но тщетно.