Потерянные имена, чужие тени

Проще было представить, что он подхватил заразу у кого-нибудь из обитателей имения – отбросив при этом, что никто из них не выглядел больным. Не признаваться же, что Корнелий и в самом деле трогал и рассматривал перья, пока Раду и Тию изучали книгу.

– Лучше давай вернемся к нашей теме, – сказал он. – Читай, что у тебя там записано.

Раду фыркнула и снова зашуршала страницами записной книжки.

– Бинкуца… Бинкуца появилась в имении в прошлом году. С хорошими рекомендациями от родственников князя, которые живут через перевал, ближе к столице.

– Удобно, – заметил Корнелий. – Рекомендации проверяли?

– Управляющий имением читал их и счел достаточными. Чин по чину оформлены, сказал он. Тревожить господина князя, чтобы тот писал родственникам и переспрашивал о девице, управляющий, конечно, не стал. Не того полета птица: и он, и сама Бинкуца. Управляющего зовут Стан Монтяну. Он много говорит, да больше не по делу. А то, что на самом деле интересно, скрывает.

Раду вздохнула, потом перелистнула страницу.

– Бинкуца была исполнительной и покладистой девушкой, хотя все говорят, что любила поболтать. Работала в охотку, но не очень умело. Поначалу ее до господских покоев не допускали, она тонкую работу не знала, но быстро училась.

– С чего же рекомендации хорошие? – хмыкнул Корнелий.

– А она говорила, будто бы только уборкой да стиркой занималась, а родственники князя жили попроще, вот и не было нужды знать, как чинить да гладить кружева или плиссировку делать. Еще она очень любила истории всякие слушать, про любовь или привидения.

Другие горничные сказали, что она по два-три раза готова была слушать одни и те же побасенки, и про хозяев с удовольствием сплетни узнавала. Не болтала сама о них, а только слушала. Еще сказали, будто у нее жених был, то ли в городе, то ли в той деревне, что через лес. Откуда молочник ходил. Бинкуца прямо не говорила, но намеки соседке делала.

– Это с которой мы тогда беседовали? – спросил Корнелий. – Что-то не помню, чтобы она рассказывала о женихе.

– Я потом с ней разговаривала, – отозвалась Раду. – Она при вас боялась, да и дури в ней много, все об упыре думала.

– То есть Бинкуца уходила куда-то и намекала на то, что у нее есть жених? – сделал вывод Корнелий.

– Да, – кивнул Раду. – Уходила. Если вдруг давали выходной, и порой по вечерам, но не часто. Всегда возвращалась затемно. Это первый раз, когда ее не было всю ночь. Ни с кем чужим она не разговаривала последние дни, и не отлучалась из дому.