Потерянные имена, чужие тени

– Прошу прощения, – испуганно сказала Летуца, – но это самое лучшее средство, еще у нас бузина настаивается, все, как нужно, господин Тенда.

Корнелий начал было ворчать, но горло сводило от сухости и боли.

– Мастер Тенда, придется встать, – вмешался Раду. – Летуца, иди с той стороны, подхватишь, ежели чего. Вставайте, мастер Тенда, и держитесь за меня.

Корнелий и сам мог встать, не маленький. Несмотря на слабость и боль во всех суставах он вполне мог дойти до своей спальни. Но разве Раду когда кого слушал? Корнелий и забыл, насколько его помощник силен – Раду легко, рывком, выдернул Корнелия из кресла, поднырнул под его левую руку и, не слушая никаких возражений, потащил за собой, крепко сжимая под ребра.

В спальне было душно, и Корнелия сразу замутило.

– Окно откройте, изверги, – просипел он.

– Нельзя, – раздался строгий голос Тию. – Еще больше простудитесь.

– Вы меня еще поучите, как больных лечить, – огрызнулся Корнелий и охнул, когда Раду ловко толкнул его на постель. – Да подожди ты, хоть сапоги сниму… Сейчас полежу немного и сниму… Откройте окно, воздух должен быть свежим.

Он, наверно, задремал сразу после этих слов, потому что в следующий миг, когда пришел в себя, с него уже в четыре руки снимали сапоги. Густой воздух спальни разрезала тоненькая струйка холодного воздуха.

Потом он слышал, как Летуцу послали за яичной болтушкой и настойкой, и его снова замутило от мысли, что Раду вполне способен все это залить в него и без спросу.

– Приподнимитесь, я сюртук сниму и шейный платок, – скомандовала Раду.

От ее ледяных пальцев становилось хуже, контраст холода и внутреннего жара действовал раздражающе.

Корнелий слышал, как вышла Тию, что-то сказав при этом, потом на лоб лег прохладный влажный компресс.

Корнелий ухитрился схватить Раду за худое запястье.

– Подожди с… вашей народной медициной, – устало сказал он. – Лучше достань из моих вещей маленький синий саквояж. Там… да, этот саквояж. В нем шкатулка деревянная, открой… а, ключ – у меня на шее.

Раду сделала все, как Корнелий сказал и с любопытством смотрела, как тот вытряхивал из продолговатых бутылочек плоские круглые пилюли – на диво ровные и одинаковые.

– Этих хватит, – тяжело сглатывая и запивая, сказал Корнелий. – Остальное убери, как было… Раду! Подожди, не уходи пока.

– Я не ухожу, – удивленно отозвалась та.