Потерянные имена, чужие тени

Все три раза городской совет встречал войска с распростертыми объятьями, благо, что останавливались они от силы на несколько дней.

Дажья не нужна была никому: город при университете, оживлявшийся разве что по праздникам и по весне, когда у студиозусов были краткие вакации. За ней не было ни важных дорог, ни стратегических укреплений.

Войска оставляли горожан с приуменьшившимися припасами, зато целыми и почти не помятыми.

Поэтому окончания войны Дажья считай и не заметила.

Разве что бродячего люда прибавилось: кто перебирался поближе к столице, кто искал места получше.

Почтенный Чезар Валенту этого не одобрял. Все должно быть как положено. Где родился – там и живи, и помирай тоже там. Бродяг и войны он не одобрял, как и снег поздней весной или излишнее тепло в декабре.

Впрочем, несмотря на жесткость суждений, господин Валенту был человек добрый и порой, как говаривала его покойная супруга, слишком мягкий. Это действительно было так, и пока жива была супруга, позволял он ей управлять своим хозяйством, как ей вздумается, и дочки вертели отцом, но хозяином он был рачительным, дела вел твердо, и даже рисковал понемногу, вкладывая деньги в некоторые предприятия.

Но то до войны было. Теперь господин Валенту днями просиживал над бумагами и расчетами, пытаясь вернуть хотя бы часть упущенного за время беспорядков. От этого малоувлекательного занятия однажды днем его отвлек слуга.

– Господин, там с визитом… – слуга замялся, подбирая слова, – двое. Родственники, говорят, из провинции.

– Это как? Что значит «говорят»? – удивился господин Валенту. – А ты чего так туманишь? Кто приехал-то?

– Прошу прощения, господин, – слуга поклонился, скрывая замешательство, – не узнал я. Там двое, юноша и девушка. И вроде видал я их, но не припомню. Потому и пустил, а вдруг правда…

– «Вдруг правда», – сердито передразнил его господин Валенту, – хоть куда пустил? Сейчас вынесут из гостиной, что под руку попадется, а ты так и будешь болтать, что «вдруг и правда».

Но неожиданные гости и не думали разбойничать. Когда господин Валенту несолидно ворвался в малую гостиную, он обнаружил, что юноша и девушка мирно сидят на креслах, ждут.

Молодой человек в черном встал, разворачиваясь гибким, змеиным движением. Его спутница торопливо поднялась, поклонилась и едва слышно поздоровалась.

Господин Валенту растерялся. Их лиц он не помнил.

– Прошу прощения, – осторожно сказал он. – Не ошиблись ли вы?..