Истории Джека. Том 1

Она поколебалась, а потом явно через силу добавила:

– Вы можете быть свободны, как закончите. Летом здесь бывает тяжело, и мы не задерживаемся долго.

Энца приободрилась и краем глаза посмотрела на реакцию Джека. Тот особо довольным не выглядел, но, по крайней мере, и уходить передумал.

Сама же Энца приступила к папкам с восторгом первооткрывателя: кто знает, какие интересные истории там хранятся? Вдруг и на самом деле не просто монстр-объекты из брешей и переходов, а нечто по-настоящему мистическое, проявление древних сил, привидений, природных духов?

Последние тоже были в юрисдикции Института парасвязей, но занимались ими неохотно: много мороки.

Необходимо было выяснить все обстоятельства появления, исследовать окружение, историю и прочее, выработать концепцию обезвреживания. Случалось, что уничтожать пойманное нельзя: некоторые природные явления и духи были внесены в список Всемирной организации защиты культурно-духовного наследия, другие – в список Национального фонда охраны исчезающих сущностей.

Если обнаруженное существо было из подобного списка, мороки прибавлялось: это значило «бережное обращение, выселение в исконные ареалы обитания, создание условий для безопасного существования». То, что юные маги заучивали наизусть в школах. Так называемая гуманистическая концепция сосуществования.

С монстр-объектами было проще: засечь, выманить и обезвредить. Уничтожение не возбранялось.

Джек лениво листнул пару страниц и отправился курить. Энца же, подогнув ногу под себя, устроилась поудобнее.

Несмотря на увлекательное чтиво (ей попалась папка с делом о вероятной русалке или водяном духе под мостом), сосредоточиться не получалось. Стул немного рассохся и скрипел при каждом движении.

Артур и Айниэль молча сидели перед компьютерами, что-то проглядывая и изредка пощелкивая мышками, но Энце казалось, что они оба неотрывно сверлят ее взглядами, у нее даже лопатки свело от напряжения. Густой запах пудры становился все сильнее, и Энца трусливо подумывала сходить за Джеком, подышать свежим воздухом, пока его уверенные громкие шаги не нарушили давящую тишину.

Когда он небрежно развалился на стуле за столом напротив нее, у Энцы даже от сердца отлегло. Вдруг стал слышен птичий гомон и стрекот насекомых за плотными жалюзи, далекий приглушенный раскат грома, да и новые коллеги, будто включенные куклы, задвигались свободнее, заговорили.

Энца поставила себе на заметку подумать об этом позже и углубилась в чтение.