Истории Джека. Том 1

И что самое интересное – новая, с четко читаемой табличкой «Не входить».

– Может, это и есть то, что нам нужно? – предположил Джек, взялся за металлическую ручку и с шипением отдернул руку.

– Джек! – воскликнула Энца. – Написано же: «Не входить». А нам на второй этаж, мне прислали план, как добраться.

– Новенькие? – раздался голос у них за спиной так неожиданно, что оба вздрогнули.

Молодой человек подошел настолько бесшумно, что даже чуткая Энца ничего не услышала.

Среднего роста, светловолосый, с пухлыми бледными руками и лицом, он дружелюбно улыбался.

– Сюда нельзя входить, – продолжил он. – Вам – нельзя, да вы и не поймете ничего. Вас уже ждут – вот здесь лестница, потом на втором этаже первая дверь слева.

Он мягко указал рукой в сторону поворота, а сам двинулся в другую.

– Желаю вам удачи. Меня, кстати, Альбер зовут… Надеюсь, еще увидимся.

Энца растерянно помахала ему в ответ.

Покосившись еще раз на дверь, Джек направился вслед за Энцей по лестнице, и вскоре они уже входили в гостеприимно распахнутые двери отдела архивных исследований.

Несмотря на близкий полдень, там было сумрачно.

Просторное помещение, на окнах плотные жалюзи. Полутемная прохлада рассеивалась только лампами над четырьмя сдвинутыми друг к другу столами в центре.

В стороны от столов уходили ряды стеллажей с плотно стоящими бумажными и пластиковыми папками.

Пахло пылью, горькими травами и почему-то пудрой, сладко и назойливо.

За столами друг напротив друга сидели двое. Мужчина средних лет, крепко сбитый, с брюшком, плотными волосатыми руками, угловатым живым лицом и блестящими, хитро прищуренными глазами. Девушка лет двадцати, худая и анемично бледная, с меланхоличным взглядом больших блекло-зеленых глаз и гладко зализанными пепельными волосами.

Она сказала равнодушно:

– Вы опоздали. У нас работа начинается в десять.

Напарники вздохнули: Джек ? с досадой, что очередная зануда на его голову, Энца ? покаянно.

– Да ладно тебе! – бодро воскликнул мужчина. – Мало ли чего бывает, и опаздывают люди. Давайте знакомиться, что ли. Это у нас Айниэль, прошу любить и жаловать. Она строгая, но милая.

«Милая» Айниэль нахмурилась, видимо, не в восторге от характеристики.