Чудес не бывает. Книга I

2019» – гласило надгробие, я открыл створку оградки и прошёл к могиле, качнул лавку, убедившись в том, что она выдержит мой вес, и присел. В голове невольно начали проигрываться воспоминания с детства.

Истерия, утрата. Чёрт бы их побрал.

Мне десять лет, а мать обеспокоенно отчитывает за глубокую ссадину, заработанную во дворе. Её яркие глаза смотрят, смотрят… Голова качается по сторонам в недовольстве. Выпускной. А мать с распростёртыми объятьями лепетала на кухне, организовывая праздничный ужин. Выпуск с университета… Твоя боль стала моей.

– Почему же всё так… – пробормотал я, закрывая рот ладонью.

Дым сигареты бил в глаза, раздирал дёсны в полости рта, неприятно царапал горло. Я устало закинул голову к небу и повторил вопрос.

– Почему же всё так?

Я вернулся домой лишь под начало вечера. Очередные попытки дозвониться брату стали ничем иным как рутина. Каждый раз пара коротких гудков, каждый раз тишина. «Рискни, сыграй в рулетку, весь мир твой» – гласила какая-то надоедливая фраза в каком-то заезженном боевике прошлого столетия…

И вновь покрывающийся сажей потолок, и вновь звенящая тишина в ушах, и вновь желтоватое такси, узкие дороги города мостов и вечной осени.

Меня встретило старое трёхэтажное здание, штукатурка которого начинала помаленьку осыпаться наземь. Я окинул здание взглядом, ничем непримечательное, никак не изменившееся за те несколько недель, что я проторчал дома. В коридоре находилась небольшая стойка, что-то вроде регистратуры, за которой сидел очередной офицер в фуражке. Я подошёл к нему, простучав пальцами дробь по стеклу.

– Здравствуйте, недавно я вернулся со службы, офицер Костров, четвёртая дивизия. Я хотел бы узнать о тех, кто ещё задерживается с возвращением, – сказал я, глядя на него.

Он поднял на меня взор, спрятанный под густыми бровями, и покачал головой.

– Здравствуйте, боюсь, что мы не можем разглашать подобную информацию, даже учитывая то, что вы являетесь офицером, – ответил он, вновь уткнувшись в какие-то бумаги.

– Кхм.

Но хотя бы об одном человеке… Костров Артём Викторович, мой брат. Пожалуйся… – вновь сказал я, прочищая горло от сипа.

– Тс… Дивизия? – спросил он, не отводя взгляда от бумаг.

Я вспомнил звонок брата после его прибытия на службу.

– Третья дивизия, 2017 год, – ответил я.

Он отошёл от стойки, зашёл в какой-то кабинет. Прошло около пяти минут, после чего он вышел из кабинета, вернувшись на своё прежнее место.

– Так-так… К, Костров… Костров Артём Викторович.