Чудес не бывает. Книга I

Собственно, поэтому и обычные незнакомцы, встретившиеся впервые у здания военной комендатуры, станут боевыми товарищами, быть может, даже самыми близкими друзьями. Ты откипаешь от обыденной жизни, прикипая к запаху пороха, саже на лице, металлической смерти в руках, магазинам в разгрузке и собственному шлему. Теперь это твоя реальность. Теперь это ты.

09.04.2019.

Наконец, спустя девять месяцев контрактной службы, наша миссия окончена. Миротворческие действия завершены, ликвидация опорных пунктов противоборствующих сил тоже.

Значит, пора отправляться домой, туда, где нет привычного лязга гильз и мин под ногами.

В середине дня пригнали транспорт для военнослужащих, загрузчики продовольствия для оставленных после миссии припасов. Казалось, всё закончилось, подводим черту и жирно-жирно красными чернилами выводим «конец». Однако, ничто бесследно не проходит. Словно издавна известная поговорка «Ни себе, ни нам». Любая ситуация обязана что-то подарить напоследок, чтобы отзываться звоночком всю оставшуюся жизнь, заставлять подрагивать, судорожно оборачиваться по сторонам.

Небо, будто бы предвещая беду, нагоняло тучи.

Трёхкратное «Ура!» стихло, закружило меж хвойными деревьями, лишь разнеслось эхом вдоль лесополосы, по которой двигалась наша техника. Бойцы фотографировались на память, мои же боевые друзья ничем не отличались. Конечно же, всё хорошо. Хорошо всё, что хорошо кончается.

– Максон, ну чего ты такой понурый сидишь? – крикнул один из них.

– Да ладно, ну в самом деле! Да свидимся ещё сто раз на гражданке-то.

Что грустью заплы… – не успели слова другого проскочить к моим ушам, как резкий грохот опустился на землю, обволок весь ушной канал.

Облако пыли, звон в ушах противно скребёт мозг. Картина памяти словно смазана и размыта огнём и дымом, что окружали меня. Жар, пепел и смрадный запах горючего. Писк в ушах, вызванный оглушением, давал возможность услышать ток собственной крови, что словно леденела в жилах, выставляя напоказ голубые вздутые вены.

Артобстрел.

Снаряды, способные стереть всех нас, как игрушечные модельки, расплавить, как оловянных солдатиков, оставленных у печи. Кровь на руках, умирающие сослуживцы, стресс, тревога и щенячья паника. Покров пепла, как снег в сказке, предвещал конец…

Посттравматическое стрессовое расстройство – сюрприз, дарованный войной. Бывалые ветераны кличут его просто вьетнамской, афганской, чеченской болячкой. Этот синдром впервые описал английский хирург Эркинс в 1867 году.