Василиса

Может, бог даст, дождичка нагонит! Хоть бы бусинец прошел и то ладно, а то от жары высохло все!

Алексей повернул голову и глянул на нее.

– Что еще за бусинец? – уточнил он.

– Так это…, – растерянно ответила она, – дождь у нас так называют… ну такой мелкий-мелкий, как бусы, вот!

– А-а-а, – с непонятным выражением протянул он.

Девушка осторожно обогнула его и спустилась с крыльца.

– Ты за водой? – вяло поинтересовался он. – Может, помочь?

– Помогите, коли охота! – обрадовалась Василиса.

Колодец находился примерно посередине между домом егеря и гостиницей. Василиса бодро двинулась по тропинке, помахивая ведром. Алексей шел за ней. Колодец был довольно высоким с деревянным навесом. Василиса открыла крышку и опустила ведро, придерживая цепь. Она наклонилась. И тут же почувствовала, как Алексей привалился сзади и взялся за цепь поверх ее руки. Девушку бросило в жар, но она почему-то молчала и не шевелилась. Это длилось всего мгновение, но ей казалось, что время остановилось.

– Давай я сам, – сказал Алексей, отстраняясь от нее.

Она отодвинулась, уступая ему место. Он наполнил ведра водой, потом уселся на небольшую деревянную скамью возле колодца и вытер пот со лба.

– Почти вечер, но как жарко! – заметил он. – Дай мне воды.

Василиса сняла эмалированный ковшик с колодца, зачерпнула из ведра и подала ему.

– Садись, – предложил Алексей. – Чего стоишь?

– Идти мне нужно, ужин готовить пора, вас кормить, – ответила Василиса, не двигаясь с места.

Она только перекинула косу с плеча за спину и чуть приподняла подбородок.

– Ужин? – засмеялся он. – Да я еще от обеда не отошел! Я обычно после девяти вечера ужинаю. Пока с работы доедешь, пока то, пока се.

– Ясно дело, – закивала Василиса, приблизилась и уселась рядом, внимательно глядя на его профиль, – а там уже и жена ждет, наготовит всего для вас.

Алексей развернулся и близко заглянул ей в глаза. Лучи солнца позолотили его волосы и кончики ресниц. Василиса подумала, какие они у него длинные. А глаза в таком освещении показались ей скорее темно-голубыми, чем серыми.

– Нет у меня никакой жены, – сообщил он после паузы, во время которой не сводил глаз с ее лица.