Сердце ночи

И вот, когда было разрешено высочайшим повелением, я вдруг ощутил, как кровь быстрее бежит по венам, а мое тело приобретает несколько другое качество.… Не могу описать вам всего. Но это такое странное ощущение, словно меня наполнили нарзаном и пузырьки жизни взбудоражили всю мою сущность. И я, не медля, просто вышел следом за Ренатой из картины.

– А ты пытался это сделать раньше? – с любопытством спросил Грег.

– А то! – улыбнулся Ганс. – Как только Рената уходила, я тут же бросался за ней, но всегда налетал на невидимую стену.

– А в этот раз? – не унимался Грег.

– Пузырьки, заполнившие меня, бурлили не только внутри. Мне показалось, они окружили меня невидимой оболочкой, этаким энергетическим полем. И когда я приблизился к этой стене, через которую ни разу не смог пройти, именно эти пузырьки словно растворили слой краски, отделяющий мир картины от настоящего. Я даже видел, будто они стреляют по поверхности и краска размывается. Так я и вышел в образовавшийся просвет.

– Пузырьки жизни… интересное сравнение, – прошептал Грег и о чем-то глубоко задумался.

– Какой неподдельный интерес! – заметила Рената странным тоном, не сводя глаз с брата.

Но он промолчал. Я начала чувствовать напряжение, мне отчего-то становилось все неуютнее рядом с тремя вампирами, двое из которых к тому же охотились на людей.

– Посмотрю картины, – сказала я. – Можно мне в студию?

– Естественно, – вяло ответила Рената, по-прежнему не сводя глаз с Грега.

Я встала и вышла из гостиной, вздохнув с облегчением.

Рената и раньше существовала как бы вне этого мира, но она была сильно привязана к брату. Однако я видела, насколько она изменилась. Центром ее мира стал Ганс, и создавалось ощущение, что все остальные, и даже Грег, перестали иметь для нее хоть какое-то значение.

Я зашла в мастерскую. Меня удивил идеальный порядок. Все холсты были аккуратно составлены у стены, мольберт задвинут в угол, коробки с красками сложены на полки. Никакого художественного беспорядка.

Создавалось ощущение, что Рената больше не рисует.

– Да и когда ей! – пробормотала я. – У нее сейчас несколько другие интересы.

– И поверь, то чем я сейчас занята, намного интереснее, чем эта бессмысленная живопись, – услышала я и вздрогнула, резко обернувшись.

Сзади стояла Рената и улыбалась весьма ехидно. Я машинально отошла на пару шагов. Мне не понравилось выражение ее лица. К тому же я заметила, как подрагивают ее ноздри и верхняя губа.