Сердце ночи

Грег сделал шаг к ним, но я ухватила его за локоть. Он остановился.

– Ты же знаешь, что нас тут словно и нет, – заметила я.

Он лишь молча кивнул. Его лицо окаменело.

– Я думала, тебе хорошо, – испуганно проговорила Рената.

– Хорошо?! – с горечью воскликнул Ганс. – Так хорошо, что иногда хочется попросить тебя смыть эту картину с холста вместе со мной.

Рената дернулась, словно он ударил ее по щеке, и опустила глаза.

– Я не знаю, чем тебе помочь, – тихо и грустно сказала она.

Ганс разжал руки и отодвинулся.

После паузы задумчиво произнес:

– Ты можешь спокойно выходить отсюда во внешний мир. Но ведь я сейчас имею такую же сущность, как у тебя. Посмотри, разве мы хоть чем-то отличаемся? Мы оба вампиры.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Рената, пристально глядя ему в глаза.

– Думаю, что и я мог бы переступить порог и выйти из картины во внешний мир, – тихо ответил он.

– Это невозможно, – еле слышно сказала она. – Иначе в мире наступит хаос. Представляешь, если все нарисованные картины вдруг выпустят своих персонажей в реальность?

– Что мне до всех?! – возбужденно проговорил Ганс.

 – Меня интересует только мое существование. И оно уже превращается в пытку. Неужели это мой личный ад?!

– Я бы пошла на что угодно, только бы помочь, – прошептала Рената.

Грег вздрогнул. Я не верила своим ушам и уже находилась на грани истерики. Все происходящее, или уже произошедшее, казалось невероятным и страшным. Волнение душило меня, я с трудом могла устоять на месте.

Хотелось немедленно вернуться в реальность и больше ничего не видеть и не слышать. Но раз Рената решила открыть нам правду, мы должны были вытерпеть все до конца. Грег, видимо, тоже подумал об этом, он вышел из оцепенения и крепко обнял меня.

В этот момент туман сгустился, от него отделился маленький размытый силуэт, похожий на белого мотылька. Он плавно подлетел, приобрел более четкие очертания. И вот уже на скамью опускается девочка лет пяти. Она встряхнулась, поправила воздушную юбочку белого платья, отвела со лба светлые кудряшки и ясно улыбнулась.

– Лила! – хором воскликнули мы.

Она глянула на нас с Грегом. Что-то промелькнуло в ее взгляде, но она не подала вида. Устроившись на скамье и побалтывая босыми ногами, Лила нежно пропела:

– Здравствуй, Рената, здравствуй, Ганс…

Лила была флайком[1 - От англ. flight – полет]. Эти своего рода вампирские ангелочки получаются из некрещеных детей, умерших плохой смертью.