Розовый узор на черном крыле…

Вы думаете, это тупые плаксы, которые прожигают жизнь и тупо фотают себя сверху… да это так! Но они же не трогают другие субкультуры, так и вы их не трогайте…»

«Вот сейчас собираюсь в школу! Снова его увижу! Почему все ska так ненавидят эмо? Надеюсь, он скоро уйдет из нашей школы! Ладно, если сегодня выживу, то напишу сюда еще».

«Какая разница кто как одевается и кто что слушает?! Все мы ЛЮДИ! только разные, в каждом из нас живет частичка эмо. И прежде чем обсирать, поймите, что ЭМОции это самое честное, что есть в человеке!!! И я уважаю ЭМО!»

На следующий день Марика встала рано и решила первым делом покрасить волосы в черный цвет и сделать эмо – прическу.

Она мечтала удивить Кирилла. Но вот как сказать об этом матери, пока придумать не могла. Мария Андреевна согласилась вчера только на то, чтобы она подрезала концы волос и слегка осветлила их, придав более золотистый оттенок. И Марика знала, что ни один мастер ее салона не согласится пойти ей наперекор.

«И что мне делать? – размышляла она, стоя в душе под горячими струями.

 – Может, как-нибудь убедить?»

Во время завтрака Марика была молчалива. Мария Андреевна поглядывала на нее с удивлением, но ни о чем не расспрашивала. После того, как они выпили кофе, Марика сказала, что после занятий сразу в салон не поедет, хочет сначала зайти в торговый центр.

– Хорошо, – с недоумением ответила Мария Андреевна. – А чего ты вчера ничего не стала покупать, кроме тех смешных маечек? Вряд ли за ночь там появилось что-нибудь новенькое, – добавила она и улыбнулась.

– Так, посмотреть, – уклончиво ответила она. – Свитерок один понравился, но вчера что-то долго думала.

– Хорошо, – кивнула Мария Андреевна. – Тогда, как закончишь свои покупки, позвони мне. А я Антонину освобожу к твоему приходу.

– Договорились, – легко согласилась Марика, чмокнула ее в щеку и начала собираться в лицей.

Занятия закончились в половине второго. Она вышла на улицу и сразу позвонила Кириллу.

– Привет! – торопливо ответил он.

 – Я сейчас не могу разговаривать. Давай в пять у памятника. Оки?

– В пять? – разочарованно протянула она. – Ты ж сказал, в четыре уже сможешь.

И тут же прикусила язык. Получалось, что она сама напрашивалась на свидание, да еще и показывала, как ей не терпится.

– Солнышко, – ласково сказал Кирилл, и она сразу заулыбалась от счастья. – Мне отцу в гараже помочь нужно. И это срочно. Я сейчас с ним, поэтому неудобно говорить, и поэтому раньше не смогу.