Розовый узор на черном крыле…

Себя что ли забыла в этом возрасте? Но ты ведь еще совсем молодая, должна помнить!

Увидев, что Мария Андреевна начала улыбаться, она продолжила:

– Или ты хочешь, чтобы я сама себя подстригла и покрасила?

– Боже упаси! – не на шутку испугалась та. – А жалеть не будешь?

– Нет, что ты! Хочу немедленно!

– Ну, сегодня уже явно поздно, – усмехнулась Мария Андреевна.

– Тогда завтра!

– Ну что с тобой поделаешь? Я договорюсь с Антониной, она лучший колорист у меня в салоне. Просто чуть светлее, да? – уточнила она.

– Я с мастером посоветуюсь, – важно проговорила Марика и поцеловала ее в щеку.

Она соскочила и хотела уйти, но Мария Андреевна схватила ее за руку.

– Погоди! – строго сказала она. – Ты мне так и не ответила, с кем была! А то не разрешу красить волосы! – пригрозила она.

– С Кириллом, – нарочито спокойным тоном ответила Марика. – Обычный школьник, в одиннадцатом классе учится, правда, не в нашем лицее.

– А как его фамилия? – продолжила расспросы Мария Андреевна. – И кто его родители?

– Да откуда я знаю! – пожала плечами Марика. – Меня это как-то не особо интересовало. Я сегодня дождусь ужина или как?

– Ладно, переоденься и смой, пожалуйста, этот дикий макияж.

Марика появилась через полчаса. Она надела элегантное светло-серое платье, которое мать привезла ей из последней поездки в Рим, зачесала волосы назад, тщательно умылась и выглядела как благовоспитанная и утонченная барышня. Мария Андреевна довольно улыбнулась, увидев, как преобразилась Марика. Они уселись за празднично накрытый стол. Домработница уже ушла, и они были одни.

– Иногда жалеешь, что в доме нет мужчины, – тихо заметила Мария Андреевна, пытаясь открыть бутылку французского шампанского.

– Кстати, мамуль, а почему его все еще нет? – поинтересовалась Марика и внимательно посмотрела на порозовевшее лицо матери.

Пробка в этот момент выскочила, Мария Андреевна налила шампанское в свой бокал.

– А тебе сок, – мягко проговорила она.

– Да я и не хочу, – улыбнулась Марика. – Меня к алкоголю вообще не тянет. И я не понимаю, в чем тут кайф.