Розовый узор на черном крыле…

Они быстро шли по площади, залитой тусклым светом редких фонарей. Их растрепанные волосы, распахнутые куртки и у некоторых длинные черные плащи развевались от быстрого движения. И они казались стаей черных птиц.

Домой она попала около десяти вечера. Кирилл хотел проводить ее до особняка, но она, зная, как ублёвцы относятся к кукурузникам, запретила ему это делать. Они дошли вместе только до начала длинного высокого забора, ограждающего территорию. Марика не разрешила ему даже проводить ее до первого поста охраны.

– Спасибо за концерт, – тихо сказала она, останавливаясь на дороге и поворачиваясь к Кириллу.

– Не за что, – улыбнулся он. – Сходим еще как-нибудь, да?

Но Марика промолчала.

– Позвоню, – сказала она после затянувшей паузы, во время которой они, не отрываясь, смотрели друг на друга.

– Давай, – кивнул Кирилл, быстро коснулся губами ее щеки, отвернулся и пошел прочь.

Марика посмотрела ему вслед и погладила пальцами щеку, на которой, казалось, все еще горел его поцелуй.

Она задела рукой за ткань шарфа, вздрогнула и крикнула:

– Кирюш!

Он обернулся и побежал к ней. Подлетев, обнял и начал целовать. Его губы касались ее щек, волос, губ, подбородка, пальцы гладили волосы. И она задыхалась от счастья, неумело отвечая ему.

– Люблю тебя, – шептал он, – люблю! Как только увидел, понял – люблю, люблю!

Марика замирала, слушая эти слова. И в какой-то миг, ее душа распахнулась, словно бутон, сомкнутые лепестки которого согрел живительный лучик восходящего солнца.

Жар, разливающийся внутри нее, показался ей пылающим алым цветком. Никогда и ни к кому она не испытывала ничего подобного. И Марика тихо произнесла, оторвавшись от Кирилла:

– Я люблю тебя.

Он отстранился от нее, но пальцы продолжали гладить волосы, и молча смотрел в глаза, словно не веря тому, что услышал.

– Я тоже люблю тебя, – более уверенно повторила Марика и жарко покраснела.

И Кирилл поцеловал ее в губы так крепко, что у нее закружилась голова.

Когда они расцепили объятия, Марика улыбнулась, стянула с шеи шарф и тихо сказала:

– Вот, ты забыл.

Кирилл взял шарф, не сводя с нее глаз. Потом резко отвернулся и ушел. А Марика побежала домой, обуреваемая эмоциями, опьяняющими душу.

Мария Андреевна сидела в гостиной на первом этаже. Когда Марика ворвалась в дом, она сурово на нее посмотрела и поинтересовалась, почему та выключила телефон и где она была столько времени.