Первый опыт

Он быстро двинулся между бараками, Лера не отставала. Он нырнул под натянутые веревки с бельем и направился к крайнему бараку. За ним начиналось самое настоящее на вид поле. Правда, в небольшой продолговатой низине, словно служившей границей между поселком и этим полем, виднелась огромная свалка. Лера поморщилась и глянула на Кая с жалостью, но от замечаний воздержалась. Он уже вбегал в раскрытую дверь. Лера не отставала. Они оказались в длинном и темном коридоре. Кай свернул к ближайшей двери и открыл ее. Они оказались в довольно большой комнате с двумя окнами, разделенной деревянной перегородкой.

– Леш! – вскрикнул Кай и подскочил к кровати. – Спасибо, что позвонил!

– Да ладно, – спокойно ответил парень. – Я нашел ее за свалкой и притащил сюда. Она уже уснула.

– Спасибо тебе, друг! – горячо поблагодарил Кай. – А Дашутка?

– На твоей половине, с ней все хорошо. Она там книжку читает.

В этот момент дощатая дверь в углу перегородки приоткрылась.

– Ну я пошел! – сказал парень, мельком глянув на Леру, так и стоящую в дверях.

– Спасибо! – повторил Кай, склоняясь над матерью.

Леша обогнул застывшую Леру и исчез в коридоре.

– А ты кто? – спросила девочка и приблизилась к гостье.

– Подружка твоего брата, – ответила она и улыбнулась. – Я тут случайно оказалась.

– А-а, – неопределенно ответила та.

– Да, кстати! – немного напряженно произнес Кай и отошел от кровати. – Мать крепко уснула. Сейчас ее сутки не добудишься.

И он зашел за занавеску, отделяющую угол комнаты. Лера заглянула туда. В закутке была устроена кухонька. Двухкомфорочная плита, два газовых баллона за ней, самодельный на вид шкафчик, маленький стол, втиснутый между плитой и шкафом и застеленный на удивление чистой клеенкой – вот и вся нехитрая обстановка. Кай уже ставил чайник на плиту.

– Айда ко мне! – улыбнулась Даша и потянула Леру за руку. – А то кухня у нас маленькая, чего мы мешать будет?

Они направились к перегородке. Лера уже начала чувствовать себя смущенно. Она никак не могла предположить, что окажется свидетельницей такого безобразного поведения матери Кая. Та лежала на кровати в неестественной позе, раскинув руки, и громко храпела. Ее растрепанные волосы разметались по подушке, рот был открыт. Лера отвернулась.