Нежность ночи

Кулон, выточенный в виде округлой колбочки из крупного алмаза, был доверху заполнен его кровью. Я никогда с ним не расставалась. Не раз эта кровь выручала меня в трудную минуту, ведь она обладала ядовитыми свойствами и служила мне своего рода защитой и от людей и от вампиров. А сейчас живая кровь моего любимого создавала ощущение его постоянного присутствия. Я поправила кулон под свитером, немного успокоилась и вышла из-за шкафа.

Рената по-прежнему сидела в кресле и пристально смотрела на свою картину.

– Не знаю, как это получилось, – торопливо заговорила я.

 – Но когда все произошло, бабочка улетела, а солнце залило все полотно.

– Да, я вижу, – заметила она. – И это крайне странно. Только я могу что-то менять в своих картинах. Ведь я творец.

Я глянула на ее скривившиеся губы, раздутые ноздри и вновь сжалась от страха. Рената выглядела раздраженной. А я, оставшись без поддержки Грега, ощущала страшную опасность вблизи вампира, пусть даже когда-то настроенного ко мне дружелюбно.

– Я хочу уехать в Москву, – сообщила я.

– Не так быстро, – усмехнулась Рената и встала. – Пошли!

И она открыла дверь. Я замерла, не зная, на что решиться. И пугалась все сильнее. Откуда мне знать, что у нее на уме? Рената посмотрела на меня насмешливо и покинула комнату. После небольшой заминки я все-таки решила последовать за ней.

Но когда спустилась в гостиную, от страха на миг потеряла дар речи. Захотелось убежать, куда глаза глядят. В центре комнаты стоял Порфирий с весьма суровым видом. Он, как и Рената, был во всем фиолетовом.

Я подумала, что это неспроста, но решила соблюдать спокойствие, хотя бы внешнее.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я.

– Момент! – быстро произнесла Рената и распахнула входную дверь.

И в гостиную влетел огромный филин.

«Все в сборе! – с ужасом констатировала я. – Главное, не подавать вида, что я их боюсь. Хотя… они же умеют видеть насквозь, так что бесполезно пытаться скрыть от них что-либо. Ну и пусть!»

И я вздернула подбородок.

Филин опустился рядом в Порфирием, на лету превращаясь в осанистого, седого, крупного мужчину.

Он стряхнул остатки перьев и выпрямился, приняв величавый вид. Его серые, пронзительные, глубоко посаженные глаза, не отрываясь, смотрели на меня. Это был Атанас, одетый в темно-фиолетовый костюм. Рената подошла и встала рядом с ними. И эта троица вампиров с бледными суровыми лицами, горящими злобой глазами, в нарядах одного цвета наводила ужас.

– Мы в трауре, – сообщил Атанас.