Нежность ночи

И эта неизвестность изводила.

Я отправилась в кабинет и взяла роман Рубиана Гарца. В который раз начала читать то место, где он описывает свои ощущения после превращения. Мне казалось, что так я будто прикасаюсь к тайне и понимаю, что сейчас, вот в эту минуту испытывает Грег.

«Убогое жилье поначалу ужасно меня раздражало. Это вам не комфорт двадцатого века, к которому я привык. Отсутствие элементарных удобств, как ни странно, может довести человека до исступления. К тому же моя многовековая память сыграла злую шутку, я помнил буквально все, что происходило в мире за время моей вампирской жизни, и жить с такими знаниями было сложно.

Особенно сразу после превращения. Но самое болезненное – это воспоминания о моей оставленной возлюбленной. Милая Эльза! При одной мысли о ее страданиях, я сходил с ума. И был уверен, что если бы точно знал, что навсегда перенесусь в свое прошлое, то предпочел бы остаться вампиром, существом без души, с утерянным поэтическим даром. Но зато рядом с моей любимой!

…Но со временем я начал привыкать.

Память словно подергивалась легкой дымкой, повседневная жизнь затягивала, и мне становилось все легче. К тому же я вновь начал писать стихи. И это служило утешением.

Но скоро я обнаружил, что какие-то вампирские способности у меня сохранились. Например, я видел удивительные сны, которые можно было назвать вещими…»

Я закрыла книгу. Значит, кое-какие способности у Гарца сохранились. Я вспомнила, что говорила Лила. Она была уверена, что мой любимый, несомненно, стал человеком, но уже совсем другим, чем до превращения.

«Москва двадцатых годов, – размышляла я. – Но что я знаю о том времени? Только из учебников истории какие-то факты. Ну и, конечно, я смогла почувствовать атмосферу, когда Грег вводил меня в трансы и я оказывалась рядом с ним в том времени. Как бы мне хоть на миг оказаться снова там?»

Я думала, что если увижу его и пойму, что с ним все в порядке, то хотя бы немного успокоюсь. Волнение буквально разъедало меня все эти дни.

Убрав книгу в шкаф, я подошла к письменному столу, машинально поправила диски, лежащие с краю, погладила ноутбук Грега, отодвинула под настольную лампу мою фотографию в серебряной рамочке. Открыв ящичек стола, достала деревянную шкатулку. В ней хранились драгоценности Грега. Он обожал редкие изысканные украшения и покупал их при каждом удобном случае. Но все вампиры со временем приобретали подобные привычки. Это происходило от скуки вечного существования.