Нежность ночи

Коля следил за тем местом, где мы отдыхали, а это было поместье вампира, куда собрались представители иных форм жизни. Но я потом объяснила детективу, что и владелец поместья и Грег – сильнейшие экстрасенсы, но не хотят это афишировать, и просила ничего не сообщать отцу. И Коля согласился.

– И что он такого рассказал? – уточнила я.

– Ну, про всякие непонятные странности, которые там творились, – нехотя ответил отец.

«Видимо, ничего конкретного Коля ему все-таки не сообщил, – подумала я. – Иначе отец сдерживаться бы не стал».

– Хозяин всего лишь эксцентричный богач, – сказала я, – и творит у себя в поместье что захочет, лишь бы гостям было весело. Со стороны это выглядит странно. Но тебя никто не просил следить, где мы отдыхаем и как. Скажи спасибо, что Грег ничего не знает.

– Как он, кстати? – с любопытством спросил отец. – Когда свадьба? Или так и будете жить в гражданском браке?

– Сейчас все так живут, никто в загс не спешит, – отрезала я. – Ты зачем звонишь?

– Просто поинтересоваться, как дела у моей единственной дочери, – ответил он.

 – А что, не имею права?

– Свои права на меня ты, насколько я помню, продал! – сухо произнесла я. – Поэтому оставь нас в покое. Забыл разве, что Грег шутить не любит? – с угрозой добавила я.

– Помню, помню! – торопливо ответил он. – Страшный парень! Ну да тебе виднее. Ты хоть матери позвони, а то она места себе не находит.

– Хорошо, – сказала я и положила трубку.

Настроение окончательно упало. Я и так не представляла, как мне жить дальше, на меня навалилось столько проблем, а тут еще отец со своим непрекращающимся интересом к нашим делам.

Как я понимала, отцу просто покоя не давало загадочное семейство Грега, а куш, который он получил, только подтвердил его предположения, что это какие-то тайные миллиардеры. Видимо, это привлекало его, как мотылька к огню. И сейчас в отсутствии Грега я боялась, что неуемное любопытство и алчность заведут отца совсем не туда, куда он так надеется попасть. Ни Атанас, ни даже Рената не будут щадить чужака и тем более простого смертного, который проникнет в какие-то их тайны.

«Ну и пусть! – вдруг подумала я. – Пусть они его укусят, если он полезет туда, куда не следует. А то отец настолько самоуверен, что считает, будто ему все дозволено. Пусть хоть раз в жизни он получит по заслугам».

Но я мгновенно испугалась собственной злобы, ведь каким бы он ни был, все-таки оставался моим отцом. И этого я забыть не могла.