Любовник роз

 – А ты не принесешь мне бокал сухого вина? Хотелось бы местного… Тут должен быть где-нибудь бар… или внизу есть кухня?

– Вы решили, что я горничная? – спросила она и звонко рассмеялась.

Он улыбнулся, забавлял акцент девушки.

– А разве нет? – уточнил Виктор. – В штате, кажется, две… Одну я уже видел и отпустил ее до завтра. И она тоже была в белом. Приятно, что ты знаешь русский, – добавил он.

Виктор остро глянул на девушку, но она выглядела вполне жизнерадостной и довольной жизнью. Его обычно в первую минуту знакомства интересовало только это.

За десять лет службы Ордену выработалась неизменная привычка мгновенно проникать в настроение новых знакомых и считывать их эмоциональное состояние. А при необходимости включать «внутреннее зрение» и сканировать их энергетическое поле. И гармоничные, довольные жизнью люди его мало занимали.

– Меня зовут Сибилла, – перестав смеяться, сказала девушка. – Вы так на меня посмотрели! Аж мороз по коже, – тихо добавила она.

– И что? – поскучнел Виктор.

– Мой отец владелец ресторана… здесь, неподалеку. Он тут всех знает…, – неуверенно продолжила Сибилла, не сводя взгляда с молодого человека.

Виктор начал водить пальцами по остывающей воде, розовые лепестки зашевелились. Сибилла замолчала. Пауза становилась все неприятнее. Он неторопливо выбрался из ванны и невозмутимо посмотрел на девушку. Его обнаженное тело покрывали капельки воды. На животе алело пятнышко прилипшего лепестка.

– Ой! – вскрикнула Сибилла и жарко покраснела.

Ее взгляд задержался на красном лепестке, скользнул вниз живота. И девушка резко отвернулась.

Виктор взял банное полотенце.

– Принесу вам вина! – вдруг решила она и скрылась за дверью.

Виктор тщательно вытерся, глянул на свое отражение в большом овальном зеркале, висящем над раковиной. Однодневная щетина чернила щеки и подбородок. Но его настроение сейчас было таким, что ему даже нравился образ брутального мачо. Виктор зачесал влажные слегка вьющиеся волосы назад, открыв высокий гладкий лоб.

У него были выразительно изогнутые черные брови, на тон темнее волос и такие же черные ресницы. А вот на радужку глаз словно не хватило пигмента, их прохладно-серый цвет казался странно светлым. И этот резкий контраст делал лицо интересным и запоминающимся.

Виктор накинул белый махровый халат и вышел на террасу. Тонкий аромат распускающихся роз, увивающих перила и забирающихся все выше почти до крыши, изменил его настроение.