Любовник роз

Полумрак, огромная кровать, над ней постер порнографического содержания, красное шелковое покрывало… Девушки моментально разделись. Я оцепенел, глядя на их обнаженные тела. Они легли, приняв эффектные позы. Но на меня будто столбняк напал. Соня раздвинула ноги и начала ласкать себя напоказ. Моника играла со своими сосками и не сводила с меня глаз. Но я по-прежнему стоял возле кровати и даже не разделся. Соня уже так возбудилась, что упала на спину и громко стонала.

– Не поможешь, котенок? – чуть севшим голосом проговорила Моника.

– Кого? – тупо спросил я.

– Орудие, кий, принц, лысый, молот, голова, жезл, мальчик… и еще кучу названий вы придумываете для своего драгоценного члена, – сказала Моника и хохотнула. – А ты как его называешь?

– Никак, – прошептал я и расстегнул рубашку.

– Наконец-то! – тихо засмеялась она и потянула себя за соски. – Голышом куда удобнее! Соня чуть не кончила, а ты все стоишь!

– Первый раз у меня, – признался я и чуть не задохнулся от смущения.

Шоу, устроенное девушками, вызывало смешанные чувства. Было стыдно, любопытно, но отчего-то противно. Голые тела притягивали открытыми взгляду потаенными уголками, все усиливающимся запахом разогретой плоти, соблазнительными формами. Но в то же время отталкивали казавшейся мне пошлой доступностью. Тайны уже не было, все напоказ, упругие груди с красными сосками, раздвинутые колени, бритые лобки… Мне трудно было отвести взгляд, но отчего-то начало тошнить.

„И такова физическая любовь?! – в смятении думал я. – И Лиза в кровати вот так же извивается и стонет от страсти? Неужели и она втихую удовлетворяет себя, закрываясь в ванной, ласкает свое тело…“

Эти мысли вызвали невыносимое отвращение, будто чистый прекрасный идеал вымазали помойной грязью.

– Лапусик, что ж ты не сказал? Первый раз очень важен! – ласково произнесла Моника и соскочила с кровати.

Она обняла меня и прижалась. Запах ее волос, духов, вспотевшего тела проник, казалось, мне прямо в мозг. Она уже расстегивала мои джинсы. Когда я оторвался от ее губ, то заметил, что Соня исчезла из комнаты, и был ей за это благодарен. Моника уложила меня в кровать, притянула к себе. Ее пальцы продолжали ласкать, я закрыл глаза и позволил ей делать все, что она захочет…

Ушел я от девушек около десяти вечера.