Любовник роз

Что же такое жизнь? Ведь род человеческий продолжается, а значит, все вот так сношаются, повинуясь инстинктам, а любовь – это всего лишь вымысел, чтобы прикрыть, оправдать плотские отношения. Не хочу!»

Виктор сжал виски пальцами и тихо застонал. Он был почти готов сделать последний шаг, но что-то удерживало. И это была банальная трусость.

– Милый, – раздался нежный голосок.

Виктор вздрогнул и резко повернулся. Возле него стояла Моника. Но он не слышал стука каблуков, хотя девушка была все в тех же «стриптизерских» туфельках на очень высокой шпильке.

– Милый, – тихо повторила она и коснулась его щеки ледяными пальцами.

Ее смуглое лицо в тумане выглядело бледным, и от этого приобрело какой-то зеленоватый цвет. Черные волосы обрамляли его и усугубляли странный оттенок кожи. Зато желтоватые глаза сияли будто янтари, от их мутности не осталось и следа. Виктор вгляделся в их глубину, прозрачные слезы увлажнили глазные яблоки и от этого они выглядели блестящими.

– Ты плачешь? – растерянно спросил Виктор.

– Нет, что ты! – проникновенным голосом ответила Моника. – Это совпадение. Я только что пришла на этот мост… с одной целью…

Она всхлипнула и закрыла лицо руками. Виктор не шевелился. Он ждал, что она скажет. Все происходящее казалось ему странным и пугающим. И это будто отрезвило, боль уходила, неожиданное и необъяснимое появление девушки ночью на мосту вызвало интуитивную настороженность и недоверие. Что-то тут было не так.

Моника, поплакав пару минут, глубоко вздохнула и убрала руки от лица. Ее глаза подсвечивались изнутри золотисто-медовым сиянием, они манили и словно гипнотизировали.

– Так что за цель? – против воли спросил Виктор.

Ему уже хотелось развернуться и уйти прочь с моста. Но девушка странно притягивала, и он колебался. Моника обняла его и прижалась всем телом.

– Я хочу покончить со всем этим разом, – тихо проговорила она.

– Понимаю, – растерянно ответил он и обнял ее за плечи.

– Думаю, не до конца, – продолжила она глухим голосом. – Где тебе! Ты ведь парень! А я… а я… подстилка! Я сама себе противна! Не могу больше этим заниматься!

– Так уходи из… проституток! – резко произнес он и отстранился от Моники.

Ее глаза странно полыхнули резким неживым светом, словно ночные отражатели, на которые попали лучи фар.