Любовники орхидей

Черные волосы блестели, мелкие белые крапинки на их шелковой глади казались серебряными искорками. Синие глаза переливались сиренево-фиолетовыми глубокими тонами, словно были созданы из прозрачных аметистов. Виктор, едва вбежав, увидел всю картину в мельчайших подробностях, это мгновенно среагировало его зрение ловца. На долю секунды он невольно восхитился неземной красотой Рузены, но отвлекаться на иную было некогда. Тереза с его появлением пришла в себя, она вскочила и бросилась на ловца. Но Виктор уже вынул сетку и накинул ее на голову вампира.

Его поразило, что орхи даже не попыталась помешать ему убить сестру. Наоборот, она удержала мать, обхватив ее и крепко прижав к себе. Ирэна спрятала лицо у нее на плече и зажала уши ладонями.

Когда вампир иссох, Виктор, не мешкая, собрал все, что осталось от Терезы, включая упавшую на пол одежду, в мешок для мусора и бросил в горящий камин.

– Доволен? – ехидно спросила Рузена и выпустила мать из объятий.

– Вполне! – с вызовом ответил Виктор.

 – Нельзя допускать, чтобы вампиры разгуливали по земле! Это угроза для людей. И не вздумай, выискивать частицы пепла, когда камин остынет. Знаю, что ты способна…

Виктор не договорил, глядя на вскочившую девушку. Он не знал, что это за форма существования, но отдавал себе отчет в опасности и рисковать жизнью не собирался. Он выставил мощную энергетическую защиту и отошел к двери. Но Рузена и не думала преследовать его. Она подошла к камину, посмотрела на догорающие поленья, затем взяла рамочку с семейной фотографией и приблизилась к Виктору.

– Мы были так счастливы! – грустно сказала она, глядя на снимок. – Мой отец, его звали Ян, умер десять лет назад от сердечного приступа, ему было всего сорок. Это случилось неожиданно. Он упал, когда копал грядку для зелени. Спасти не удалось. Рядом никого не было. Мы нашли его уже под вечер. Мама все еще горюет, уж я-то знаю…

– Я люблю твоего папу, – раздался тихий голос с дивана.

Виктор глянул на женщину. Ирэна пришла в себя, но ее энергетическое поле очень не понравилось ловцу. Оно было залито густо-фиолетовыми депрессивными тонами. Но это было неудивительно. Столько потрясений выпало на ее долю за последнее время. А тут еще Рузена начала говорить об отце, лишь добавив ей боли.

– Я знаю…, – еле слышно ответила Рузена.

– Матерь божия, что ждет меня?! – с горечью проговорила Ирэна. – Я осталась совсем одна.