Отмеченный. Часть 1

Медики даже не пытались завести мое сердце. Меня сразу поместили во вторую палату, где я сумел как следует отдохнуть до сегодняшнего дня.

С раннего утра началось обследование. Особое внимание уделили мозгу. Что-то мне подсказывает: здесь сыграло роль моё заявление, что в лесу я слышал голос, который, похоже, не записался.

К удивлению учёных, после утренних процедур я уже сумел открыть глаза, не испытывая при этом жуткой боли. В прошлый раз на это потребовалось двое суток.

По окончанию медицинских процедур в палате меня ожидали господин Эйргон, отец, мистер Биэль, трое исследователей и Корнелл.

– Господин Эйргон, пока не начали спрашивать меня, разрешите задать вопрос.

– Конечно, – добродушно ответил он.

– Призрак моей матери в лесу записался?

– Да.

Я вздрогнул и обрадовался, услышав это. К черту демонов, я радовался реальности чего-то не совсем реального.

– Только из-за твоих быстрых движений и недостаточного разрешения, невозможно разглядеть, кто это был. Мы так же видели, как она буквально испарилась.

Я усмехнулся и покачал головой.

– Удивительно. Я спросил про маму, потому что теперь сам почти не верю в произошедшее. После контакта все мои прошлые воспоминания кажутся какими-то… чужими. Нереальными. Я думаю, что переживаю не обычную «отключку», а что-то гораздо более сложное и странное.

– Продолжай, – тихо попросил Старший Советник.

– Всё начиналось, как в первый раз, и, если тогда я не придал происходящему значения, то сейчас решил как следует поразмышлять. Отключка, по сути, чем-то напоминает глубокий сон. Для нас в будущем это просто провал в памяти. Но, в этом нет ничего удивительного, ведь без сознания мы не можем воспринимать что-либо.

– Ты видел или слышал что-то необычное? – не выдержал отец.

– Да, – я сделал глубокий вдох, – Перед «пропажей» я говорил, что сумел вести диалог с неким Мэроном.

– Записались только твои реплики, – сказал господин Эйргон, подтвердив мою догадку.

– После контакта передо-мной так же медленно угасала звезда, но затем перестала. Я продолжил полноценный диалог с тем, кто назвал себя «Мэроном». И, если вживую он говорил, используя старинное произношение, то там речь Мэрона была совершенно привычной для меня.